Глава 121. Новый учитель по рисованию

У всех учителей в имперской академии небесного дракона есть одна общая особенность – и это строгость к ученикам. В пределах академии учителя относятся одинаково ко всем ученикам. Учителям не нужно проявлять почтение и неважно из какой семьи ученик родом. И когда Е У Чэнь вошел в помещение, восхищение на лице пожилого учителя было еще сильнее, чем у учеников. В тот раз, он лично присутствовал турнире и мог лицезреть невероятные навыки Е У Чэна. И лишь тогда он действительно понял, что значит вершина изобразительного искусства и каким ограниченным раньше был его кругозор.

Учебе все возрасты покорны, и этот посвятивший всю свою жизнь изобразительному искусству учитель смотрел на Е У Чэна, как на настоящего мастера. Хоть это было и не самое подходящее место, но учитель все же не смог сдержать восхищающего взгляда. Казалось, что он едва ли сдерживается от того, чтобы прямо сейчас не упасть ниц перед Е У Чэном и молить того, взять его в ученики.

— Вы наконец посетили нас, молодой господин Е. Я очень восхищаюсь вашим мастерством, но, к сожалению, не смог лично навестить вас. Вчера я услышал, что вы сегодня лично посетите нас и от предвкушения не смог заснуть всю ночь. И раз уж вы здесь, то я больше не могу выставлять свои ничтожные навыки. Может молодой господин Е продемонстрирует нам свои навыки. Пожалуйста, исполните просьбу этого старика, я буду вам очень признателен.

Этот старик с таким рвением и страстью высказал свою просьбу и даже совсем забыл про стоящую рядом с Е У Чэном Лун Хуан Эр. По его словам, иметь шанс лицезреть творчество такого великого мастера для него является мечтой всей жизни. Перед Е У Чэном он даже не посмел назвать себя учителем, называя себя просто стариком.

На лицах учеников отражалось настоящее потрясение. Никто из них бы даже не подумал, что этот строгий и молчаливый учитель станет так распинаться кем-то, кто чуть старше их по возрасту. Хоть последние слухи о Е У Чэне и были чем-то невероятным, но все эти дети были родом из влиятельных домов, отчего их гордость и самомнение были чрезвычайно высоки, и уж они точно не станут уважать кого-то из-за подобных слухов. Но теперь, видя поведение их учителя, они все же были вынуждены усмирить свою гордыню.

И снова рисовать. Похоже, что придя в этот мир, он каждый раз невольно сталкивается с ситуацией, где его просят что-нибудь да нарисовать. Думая об этом, Е У Чэнь мог лишь вздохнуть от бессилия. Кто же знал, что техники рисования, которым он обучился в детстве всего лишь за три месяца, и то ради любопытства, так сильно помогут ему в этом мире.     

— Позвольте узнать ваше имя, — почтенно обратился Е У Чэнь.

— Моя Фамилия Хуа, а звать меня Бу Хао, — немедленно ответил старик.

Хуа Бу Хао… Неумеха в рисовании. Е У Чэнь чуть было громко не рассмеялся прямо в классе. Неумеха в рисовании еще и преподает рисование другим. Неудивительно, почему он всего лишь учитель начального уровня. (Имя старика созвучно с «неумехой в рисовании». Автор как всегда стебется).

Подавив желание засмеяться, Е У Чэнь похлопал Лун Хуан Эр по спине:

— Принцесса, садитесь на свое место. Я лично проведу вам сегодняшний урок, хорошо?

Как она могла упустить такое веселое событие. Лун Хуан Эр как заведенная закивала головой, смотря на Е У Чэна сверкающими глазами, и поторопилась быстрее сесть на свое место. Пусть она часто не помнила расположение своего места, но всегда очень быстро находила его. Поскольку только это место всегда пустовало.

Эти слова были явным согласием на просьбу Хуа Бу Хао, отчего тот радостно всполошился и быстро сошел с учительской трибуны, уступая место Е У Чэну. Встав у стены, он сосредоточил все свое внимание на Е У Чэне, боясь пропустить даже малейшее действие с его стороны.

Е У Чэнь встал на трибуну и оглянулся вокруг. Это был довольно хорошо обделанный класс для рисования. В классе присутствуют чуть более тридцати учеников, и перед каждым из них стоит мольберт. Каждый присутствующий прямо-таки светится достоинством. По ним сразу видно, что они происходят из благородных домов. Будучи принцессой, Лун Хуан Эр сидела в самом центре и прямо сейчас с широко распахнутыми глазами наблюдала за ним. Она впервые осознала, что, оказывается, в академии может быть так весело.  

После недолгого молчания, Е У Чэнь внезапно засмеялся:

— У вас, должно быть, есть много вопросов, о которых вы хотите спросить меня. Ничего страшного, можете смело спрашивать. Никто не будет ругать вас.

После этих слов, едва сдерживающие себя юноши и девушки один за другим, громко крича, задавали свои вопросы. Очень скоро, все это превратилось в настоящий хаос.

— Я слышал, что ты нарисовал гусеницу, и ее клюнула птица. это правда?

— Ты можешь нарисовать нам цветок лотоса, который затем сам раскрывается? Я очень хочу взглянуть на это.

— Ходят слухи, что ты одолел сильнейшего Линь Сяо! Как ты стал таким сильным?

— Во сколько лет ты начал учиться рисовать? Кто был твоим учителем?

— …

— …

— Мой старший братик очень восхищается тобой и я тоже! Могу я в будущем выйти за тебя?

— В тот раз моя старшая сестренка отправила отца с предложением о помолвке, почему ты отказался? Неужели моя сестренка чем-то уступает сестренке из клана Хуа?

Если первые вопросы еще были о рисовании, то затем посыпались самые разные темы, отчего Е У Чэнь улыбался в ответ кривой улыбкой. Е У Чэнь прокашлял пару раз и сделал жест рукой. Заметив это, ученики начали постепенно успокаиваться, после чего Е У Чэнь с улыбкой произнес:

— Ну все, с вопросами закончили. Теперь же послушайте меня. Если вы хотите знать какой я человек, то выясняйте это сами, не полагаясь на слухи. Информация, полученная из чужих уст не всегда достоверна. Если же вы хотите увидеть распускающийся лотос, то почему бы вам не нарисовать его самим. Тренируйтесь каждый день и у вас обязательно получится нарисовать еще лучше, чем у меня. Так будет намного лучше. Чужая картина всегда будет чужой. Лишь нарисовав ее собственными руками, вы почувствуете самое большое удовлетворение от проделанной работы.

Услышав слова Е У Чэна, Хуа Бу Хао погрузился в собственные мысли, а затем сильно кивнул в ответ. Ученики также закивали головами, хотя большинство из них и не особо поняли смысл его слов, но все же все быстро успокоились.

— А теперь, запомните мое имя. Сегодня я заменяю вашего учителя, и в будущем вы будете чувствовать за это гордость!

Е У Чэнь взял в руки кисть и быстро написал свое имя на листе белой бумаги, и вот три роскошно написанных слова предстали перед их глазами. Ученики внимательно смотрели на это имя, в их ушах все еще слышались отголоски его недавних надменных и самоуверенных слов.

— Я… раньше я был его учеником! – спустя несколько лет, такие вот слова они скажут своим друзьям с высоко поднятой головой. А на лицах их слушателей будет отражаться зависть и восхищение. Следом за этим, последует сожалеющий вздох: — К сожалению, это был всего лишь один короткий день.

Хуа Бу Хао, не отрывая взгляда, пялился на написанное Е У Чэном имя. На первый взгляд кажется, что эти слова преисполнены утонченной элегантностью, а если приглядеться, то можно увидеть всю силу и дух писателя. Написать слова с такой силой, он ни разу не видел что-то подобное в своей жизни.

Его глаза заполонили слезы. Эти слова были написаны его кистью. В будущем она непременно станет великим сокровищем. А по поводу написанных слов… если Е У Чэнь не заберет их с собой, то он приложит все силы и использует любые методы только чтобы заполучить их себе. И тогда, он сможет повесить их у себя дома и каждый день наслаждаться ими. Он ни за что не расстанется с ними, даже если кто-то предложит все сокровища в мире. (Старик жесткий яндере, мне что-то страшно от него. П.Р. оторвет же классную доску с мясом!). 

По своему прошлому опыту Е У Чэнь понимал, если он захочет, то всего лишь с бумагой и кистью сможет заработать приличное состояние.

— Раз вы все здесь, то пришли сюда изучать изобразительное искусство. В таком случае, я задам вам вопрос, почему вы решили выбрать именно рисование? – Е У Чэнь обвел взглядом класс и спокойным голосом спросил.

— Потому что я хочу стать великим художником! – громко ответил юноша на вид чуть постарше Лун Хуан Эр. Остальные ребята дружно закивали, услышав его ответ. Конечно же, были и некоторые, кого родители насильно приволокли сюда и заставили учиться.

— Какова причина, по которой ты хочешь стать художником? – с улыбкой спросил Е У Чэнь того юношу.

Юноша тут же замолк. Ответ на столь глубокий вопрос это не то, что сразу могут придумать дети его возраста. Е У Чэнь продолжил задавать вопросы:

— Вы знаете, почему я выбрал рисование? – у всех учеников на лице появилось вопросительное выражение, и даже Хуа Бу Гао изо всех сил навострил уши: — Потому что тогда я хотел изобразить самого дорогого и любимого мне человека…

В голове Е У Чэна тут же всплыло слово «мама», но как бы он ни старался, он не мог вспомнить ее лица. В глубине его памяти была любовь и привязанность, но он не знал человека, которому он хотел донести эти чувства.

— Картины бывают разные. Но цель всегда одна – и это отобразить свои внутренние чувства. Картина может называться картиной только тогда, когда художник рисует как с помощью руки, так и с помощью сердца. Картина, нарисованная без чувств, на самом деле мертва, — закончив, Е У Чэнь посмотрел на мольберты учеников, а затем спросил: — А теперь, можете сказать мне, что именно вы рисуете?

Хуа Бу Хао второпях ответил за учеников:

— Сейчас я учу их рисовать тигра.

— Тигра? – Е У Чэнь закивал головой, а затем указал на одного ученицу и спросил: — Вот ты, скажи мне, тебе нравятся тигры?

 Девушка покачала головой в ответ:

— Нет, не нравятся.

— В таком случае, о чем ты думала, когда рисовала тигра?

Девушка похлопала глазами и тихо ответила:

— Я… я ни о чем не думала. Я просто повторяла каждое действие за учителем.

— А что тебе нравится больше всего? – снова спросил Е У Чэнь.

Недолго думая, девушка почти мгновенно ответила:

— Больше всего мне нравятся цветы перья феникса! Каждый год я сажу их у себя во дворе, они очень красивые, когда распускаются.

— Хорошо. А теперь выброси свою картину с тигром и нарисуй эти цветы, — с улыбкой произнес Е У Чэнь.

— А? но ведь мы еще не изучали как нужно рисовать растения. Я… я не знаю, как.

Е У Чэнь закачал головой и строго ответил:

— Ты должна лучше всего знать о том, что тебе нравится больше всего. И если ты не можешь даже нарисовать то, что тебе нравится, то можешь бросать рисование. Не нужно волноваться хорошо у тебя получится или нет, просто представь себе его образ и начинай рисовать. Если ты сама считаешь, что твоя картина плохо получилась, то нарисуй заново до тех пор, пока у тебя не получится нарисовать тот же образ, что у тебя в голове. Будь увереннее.

Ученица еще некоторое время неподвижно смотрела на Е У Чэна, его слова по-настоящему тронули ее сердце. Она кивнула в ответ и без всякого колебания оторвала прошлую картину и, взяв кисть в руку, погрузилась в свои мысли. Она, закрыв глаза, представляла себе образ ее любимых и столь знакомых цветов.

— А что тебе нравится больше всего?

— Ммм… Мой отец!

— Тогда нарисуй своего отца.

— А? но ведь…

— Нет никаких но! Ты ведь мужчина. Хочешь сказать, что у тебя нет уверенности даже в таком легком деле как рисование? Раз ты больше всего любишь своего отца, то неужели тебе не хочется нарисовать его, а затем показать картину ему? Я думаю, твой отец будет просто счастлив.

— … Угу! Хоть это немного и сложно, но я обязательно постараюсь и нарисую картину отца, а потом лично покажу ему!

— Итак, а что нравится тебе?

— Мне больше всего нравится… играть!

— … Тогда нарисуй день, когда тебе было веселей всего. Ты ведь тоже хотела сохранить то прекрасное воспоминание, верно? В таком случае, используй для этого бумагу и кисть.

иконка стрелка, стрелка влево,Картинки по запросу иконки три палочкииконка стрелка, стрелка вправо,

comments powered by HyperComments