Глава 9. Кайер

Ощущение их кулаков, избивающих мое лицо, внезапно меня разбудило, и я сел в кровати. Я почувствовал разочарование, потому что мне не снились парящие острова, но предположил, что даже жестокая память это лучше чем ничего. Да и все равно, если я закрывал глаза, иногда я слышал звуки воды, падающей с островов и далекие крики белых птиц. Конечно, путешествие с Поугом и его друзьями были реальны. Мне надо было принять это. Но разве не были острова моей реальностью так долго? Что было более реально?

Кровать была слишком мягкой и пахла сеном недельной давности. Я посмотрел на Ярина и Поуга. Яркий свет от двух лун проникал сквозь окно, и освещал комнату больше, чем освещал бы факел. Это была их первая ночь в настоящей кровати с тех пор, как началось их путешествие, так что я не был удивлен, что они глубоко спали. Мы находились в небольшой деревне на юге Бриллы, которая, похоже, специализировалась на коровах, молоке и сыре. Это была единственная ночлежка в деревне, и мы заняли две из трех комнат. Из того, что Поуг раньше мне рассказывал, я знал, что нам нужно еще несколько дней, чтобы добраться до столицы Бриллы, а затем примерно две недели для путешествия до Нии.

После того небольшого происшествия в джунглях на высокой скале, наше путешествие в Бриллу было относительно простым. Мы прошли по горам и некоторым небольшим дорогам, и закончили в миле к северу от поста охраны. Не желая привлекать больше внимания, мы продолжили путешествие на север по этим небольшим дорогам, пока не пришли в эту деревню, и не решили остаться тут на ночь. Надея заверила нас, что Валорнские солдаты не будут преследовать нас в этой неизвестной деревне, но мои спутники, похоже, все равно беспокоились.

Я не чувствовал себя уставшим, но муки голода разрывали мой живот как острое стекло. За последней два дня мой аппетит вернулся. Он был достаточно сильным, чтобы не давать мне больше спать, так что я отбросил тонкую простыню и натянул одну из туник, которую взял из лагеря солдат. Она была длинной, так что я заправил ее в штаны. Затем я осторожно прошел по изношенному деревянному полу босиком. Я не издал ни одного звука, пока не отворил дверь и не вышел в короткий коридор, который вел в общую зону.

На раскаленных углях очага медленно кипел большой котел, наполняя комнату пикантным запахом тушеной говядины. Я взял глиняную миску и ложку, наполнил миску теплым рагу, сел за одним из столов в углу и начал есть. Варево было более пряным, чем я ожидал, так что я вернулся, и налил себе большую кружку воды из оловянного кувшина.

После четвертого укуса, я услышал, как кто-то отпер дверь вниз по коридору, и по направлению ко мне застучали мягкие шаги. Это мог быть Поуг, Надея или Джессмей. Двое других мужчин явно создали бы больше шума. За долю секунды до того, как она завернула за угол, я догадался, что это была Джессмей.

«Я не думаю, что кто-то еще проснется», — прошептала она, идя ко мне. Ее волосы были зачесаны на одну сторону, слишком идеально для того, кто только что спал. Ее бледно-голубая сорочка прильнула к телу, держась на ее небольших грудях. Ниспадя вниз, она скрывала остальные части ее тела. Платье дополняло ее глаза.

«Я голоден», — сказал я, и указал на свою миску с ложкой. Она кивнула, и я сделал еще один укус.

«Почему ты проснулась?» — спросил я ее, после того, как закончил жевать. Было удивительно, что Грейкин не поднялся вместе с ней. Он разделял комнату с женщинами, и должен был заметить, как она уходит. Ну и еще, он храпел хуже, чем медведь. Особенно после пива, которое на ужине он потреблял больше всех.

«Я совсем не могла уснуть!» Она понизила голос до мягкого шепота. «Я могу посидеть с тобой?»

«Да», — сказал я, и указал на кресло напротив меня. «Голодна?»

«Нет, спасибо. Я просто счастлива и немного нервничаю относительно пути домой», — улыбнулась она. Я заметил, что у нее были очаровательные ямочки на каждой щеке. Они обрамляли ее полные губы и идеальные зубы.

«Ааа». Я не был особенно расположен разговаривать в данный момент, но надо же воспользоваться хорошей ситуацией. Я оглядел ее от губ до груди, и вдохнул запах ее тела через стол. Она пахла вкусно, и снова в моем животе начали появляться различные виды голода.

«Расскажи мне о своем доме. Ты его помнишь?» — спросила она. Я посмотрел в ее голубые глаза, когда она захлопала своими белыми ресницами. Ее щеки полыхнули оттенком розового, так что я перестал оценивать ее тело, и посмотрел на стол.

«Я много не помню. Я помню лошадей и конюшню». Поуг и я повторяли слова почти каждую секунду, пока мы путешествовали. Я не настолько выучил язык, чтобы написать учебник по поддержанию конюшни, но разговор поддержать мог. «Меня разбудил сон. Я тренировался для боя». Скорее всего, мне не следовало говорить этого ей.

«Боя? В армии, или…» — она замолчала. Казалось, что ей было интересно, так что я продолжил.

«Во сне я дрался с большим человеком с бритой бородой и уродливым шрамом, проходящим через его лицо. Он был сильнее меня, но я был изобретательным и побил его. Наш тренер разозлился, потому что я обманывал». Я взял последний кусочек тушеного мяса, а затем вновь наполнил миску.

«Как ты обманывал?»

«Может это был и не обман. Я выпустил свое оружие, и оно ударило его. Затем я был наказан».

«Наказан?» — спросила она с беспокойством на лице. Линии на ее лбу выглядели как тонкие складки на ее сливочной коже.

«Тренер попал мечом в мой живот и разрезал мой спинной мозг. Другие люди, с которыми я тренировался, утащили меня в бараки, и избили меня до потери сознания».

Я опустошил воду в чашке. «Ты можешь принести мне кувшин из кухни?» — спросил я ее, сделав еще один укус.

«Ааа… конечно. Хорошо». Она выглядела озадаченной, но встала из-за стола и прошла на кухню. Ее сорочка сзади была плотнее, и я легко мог представить форму бедер и нежный изгиб ее задницы.

«Как он ударил тебя в живот и в позвоночник?» — спросила она, когда вернулась, но все еще шепотом. «Разве это не убило бы тебя?»

«Я думал, что это была память, но возможно это просто был сон. Я же сейчас живой, правильно? Тогда я не волновался из-за травмы. Она просто свела меня с ума. Спасибо тебе за воду».

Она не видела, как человек выстрелил в меня стрелой из арбалета неделю назад, когда мы были наверху скалы. В то время я почти ее не почувствовал, а когда вытащил, боль была небольшой. Поуг не понял, почему я не умер, да и я не мог этого объяснить. По какой-то причине излечиваться для меня было обычным делом.

«Ты помнишь, как поранил руку?» — спросила она с беспокойством. Моя левая рука схватила принесенный ей кувшин с водой. Кожа на расстоянии нескольких сантиметров от моего запястья была покрыта  белой поврежденной тканью. Выглядело так, как будто я сунул свою руку в огонь или в кастрюлю с кипящим маслом, как будто тепло проходило по моей коже в несколько оборотов, по спирали. Так как шрам уже стал белым, я догадался, что это произошло очень давно.

«Хочешь?» — я взял кувшин, налил в свой стакан, и проигнорировал ее вопрос. Я не помнил, как я получил ранение, но мне становилось не по себе, когда я об этом думал. Примерно как в том случае, когда Надея и я спускались по скале, а над нами обрезали веревку. Головокружение и тошнота, смешанные с чувством падения.

«А, да, я пойду возьму…» Я оборвал ее, и дал ей свою кружку. Она несколько секунд смотрела на меня, а затем взяла ее у меня. «Это же твоя кружка». Она похоже была озадачена и забыла о шраме на моей руке.

«Ага». Я еще два раза укусил мясо, и чувство наполненного желудка заставило тело расслабиться.

«Я же не могу пить из твоей чашки», — прошептала она мне через стол.

«Почему тебе нельзя? Я просто ее использовал. Она на самом деле не моя, я думаю, ею владеет гостиница». Наверное я чего-то не понял. Похоже, она была очень озабочена тем, что мне казалось просто вопросом удобства — ей не нужно было еще раз идти на кухню.

«Ну, хорошо». Она колебалась, и смотрела на кружку. Через несколько секунд она немного глотнула, и села поближе ко мне. Ее щеки теперь были темно-красными, и она смотрела на землю. Я последний раз укусил мясо, и взял кружку, осушив ее быстрым глотком. Как только я поставил кружку, она снова ее наполнила.

«Я могу унести твою миску на кухню? Ты закончил?» — ее голос горел желанием помочь. Я кивнул, и откинулся в кресле. Мои веки начали тяжелеть. На секунду я закрыл их, и услышал, как она пошла на кухню, и куда-то положила миску.

«Вам понравится встреча с моим отцом. Он великий человек. Я рада, что ты вернешься ко мне домой». Я открыл глаза и довольно улыбнулся. «Ты выглядишь уставшим!», — озабоченно сказала она.

«Еда делает меня сонным. Я был голоден».

«Ты довольно тощий. Тебе нужно много есть!» — хихикнула она, затем поняла, что разговаривает громче, чем обычный шепот, и прикрыла свой красивый рот изысканной ручкой.

Мы оба немного помолчали.

«Я, на самом деле, никогда не была наедине с мужчиной», — прошептала она, посмотрев на свою сторону очага.

«Я не понимаю».

«Мой брат, отец и Грейкин не считаются. Я никогда не была наедине с любым другим мужчиной». Она посмотрела на меня, а затем снова на огонь. Я все еще не понял, что она имела в виду, хотя я понял слова.

«Наедине, это когда ни одного мужчины или женщины рядом, или наедине как…» — тут я понял, что не знаю слова «секс» или «спаривание». Я открыл свои руки, и соединил их вместе, переплетя пальцы. Ее глаза широко раскрылись.

«О, нет! У меня не было… Я имею в виду, ни того, ни другого! Я никогда этого не делала!» Ее лицо было ярко-красным, и я мог слышать, как быстро бьется сердце в ее груди. Я улыбнулся ей, и потянулся вперед. Моя рука через стол дотянулась до ее руки, которая рассеянно играла с чашкой.

«А ты хочешь, со мной?» — спросил я. Моему телу нужна разрядка, да и она была немного в стрессе, от всего внезапно произошедшего. Ее глаза широко раскрылись, а челюсть отвисла.

«Я не могу поверить. Ты правда это сказал?» Она выглядела шокированной, а ее маленькое тело немного трясло. Я нахмурился. Может я неправильно это сказал?

«Ты», — я показал на нее, — «я», — я показал на мою грудь, — «наедине». Я соединил свою руку и ее, и улыбнулся. Она убрала свою руку и засмеялась.

«А, да. Мы наедине». Она посмотрела с облегчением.

«Нет, нет. Наедине». Я сделал движение руками, когда ладони соединяются вместе, а пальцы переплетаются. Было бы проще, если бы я знал слово «секс». Языковой барьер вызывал разочарование, но я не чувствовал той же злости, как было тогда, когда Эльф с серебряными волосами проткнул меня.

«Я не знаю, что ты имеешь в виду. Я не думаю, что ты знаешь, что говоришь. Ты понимаешь, что говоришь? Люди не говорят такого». Она говорила быстро, и смотрела назад, в холл.

«Я понял, что я сказал. Да или нет?» — я выпил еще немного воды. Мысли о руках и рте, касающемся ее тела, были привлекательными, но если я не мог иметь ее сейчас, я бы хотел поспать. Сон казался сейчас почти самой лучшей любовницей.

«Нет! В смысле — мы не женаты, здесь нет кровати, мой отец ничего об этом не знает, и Грейкин в соседней комнате!» — прошептала она. Она снова повернула голову, и стала смотреть в сторону кухни, высоко подняв подбородок. Но я видел, что она все еще смотрит на меня через свои белые ресницы, из уголков глаз. «Подожди. Куда это ты собрался?» — спросила она, когда я поднялся из кресла и обошел вокруг стола.

«Кровать. Я устал», — сказал я, избежав зевка.

«Но мы же разговаривали», — сказала она. Слова были с налетом разочарования.

«Наедине?» — я повернулся, и спросил ее с поднятой бровью.

За ее плечом я увидел тень, которая двигалась за окном. Когда дверь в гостиницу упала внутрь, я уже толкнул ее в угол комнаты, около кухни.

Было двое мужчин, одетых в темно-серые одежды и в темно-коричневых плащах. У одного был небольшой арбалет, из которого он выстрелил сразу из дверного проема с привычной легкостью. Я отбросил стрелу в сторону ладонью левой руки, а затем прыгнул по направлению к ним.

Моя правая нога попала ему в ребра, и двое из них сломались как мокрое дерево. Сила удара отбросила его на партнера, и оба они упали в облако пыли. Тот, который был сзади, в панике выкрикнул проклятие. Я планировал заняться ими, но затем начал ломать голову относительно мотивов атакующих. Они должны были прийти за Джессмей, и их должно быть больше двух.

Я оглянулся, посмотрев на кухню, и увидел еще двоих, идущих через заднюю дверь, ведущую к конюшням. У обоих были тонкие кинжалы, и они были на расстоянии пятнадцати метров от пораженной принцессы. Я не хотел быть разрезанным, так что схватил стол около меня, и крикнул Джессмей лечь на землю. Она сразу же отреагировала, съежившись в своей сорочке, как будто она упала в яму. Я подумал, что прожив всю жизнь как очень ценная пешка, за которой все время охотятся, она научилась быть готовой к опасности и быстро отвечать на призывы стражников.

Стол пролетел по воздуху, немного вращаясь. Он ударил первого человека на кухне по голове и плечам. Звук был такой, как будто гром занимался сексом с горой. Атакующий не издал никакого шума, так как его тело отлетело в темного человека, стоящего за ним.

Я закрыл переднюю дверь в гостиницу и прыгнул на кухню. Первый человек истекал кровью из-за зияющей дыры, которую стол проделал в его черепе. Убийца за ним пытался вылезти из-под деревянной плиты и трупа его друга. Я, на самом деле, не хотел его убивать, но его шея щелкнула, когда моя ступня вступила в контакт с его лицом.

Я схватил один из кинжалов на земле, и пробежал несколько шагов назад, к передней двери. Как только я это сделал, из холла появился Грейкин, с топором и щитом в руке. За ним появилась Надея и Ярин. Все они были на разных стадиях одевания. Я пытался не фокусироваться на полураздетой Надее. В конце концов, тут ведь происходило убийство.

«Двое мертвых на кухне и двое на улице», — сказал я, начав открывать дверь.

Человек, которого я ранее пнул по ребрам, изо всех сил пытался встать на ноги, но кашлял кровью, которая пропитывала грязь рядом с ним. Звук со свистом выходил из его груди, и я догадался, что одно из ребер проткнуло его легкие.

Другой человек был на расстоянии двадцати пяти метров, и бежал в сторону площади в центре поселения, стремясь спастись. Я открыл дверь настежь, и вышел на грязную улицу. Две луны светили болезненно ярко, и мне пришлось прищуриться, чтобы увидеть, как люди выбегают из небольших домов, расположенных рядом с гостиницей.

Тетива лука Ярина сжалась, а затем до центра поселения прокатился протяжный звук. Между лопатками бегущего убийцы появилось белое перо, и он упал вперед.

Затем все было кончено.

«Что за чертовщина тут произошла?» — спросил Грейкин. Из-за переживаний на его старом лице образовались гигантские морщины.

«Два человека вошли через переднюю дверь. Я выкинул их обратно. Еще двое зашли через заднюю дверь, и я кинул в них стол. Затем вышли все вы. У тебя нет штанов». Он посмотрел вниз на свое белье, и понял, что я говорю правду. Ярин засмеялся, и Грейкин повернулся к нему и нахмурился. Высокий человек замолчал, как будто только что получил удар в горло.

«Принцесса была с тобой?»

«Я не могла уснуть, так что вышла попить немного воды», — извинилась она, стоя в дверях.

«Почему ты меня не разбудила?» — потребовал ответа Грейкин.

«Ты так громко храпел, что не думаю, чтобы ты хотел быть разбуженным. Я не думала, что меня не будет больше нескольких минут. Кайер уже был в комнате, так что мы немного поговорили. Когда показались эти люди, он меня защитил».

«Вы разговаривали?» — Надея посмотрела на меня, подняв бровь.

«Да. Я ел рагу. Я был голоден. Теперь я устал». Я посмотрел на Грейкина. «Я иду обратно в кровать, а вы позаботьтесь о телах». Он кивнул, но не посмотрел мне в глаза.

Я посмотрел на Надею и Ярина, улыбнулся, и прошагал обратно в свою комнату.

«Спасибо», — прошептала мне Джессмей, когда я прошел мимо нее. Она все еще выглядела испуганной.

Я кивнул и продолжил путь по короткому пыльному коридору. Поуг все еще спал в счастливом неведении, в своей кровати. Грейкин напоил его четырьмя графинами пива на ужин, так что, я думаю, завтра у него будет дикое похмелье.

Я снял рубашку, и залез обратно в кровать. Скоро Поуг и его друзья расскажут мне, для чего они меня разбудили. Я догадывался, что нужен им для помощи с этими Древними, но в каком объеме? Пока моя память показывала мне только сцены о страхах и неудачах.

И об островах.

Когда я, выйдя из туннеля, встретил восьмерых солдат, я был уверен, что умру. Один человек не может выстоять против восьмерых воинов с арбалетами. Похоже, что мне не стоило беспокоиться о людях, так как мои способности к бою были лучше, чем у большинства живущих сейчас людей. Эта мысль немного утешала, но меня тревожила моя память. Я явно был рабом этих Эльфов, а не их покорителем.

Мысли крутились и боролись в моем мозгу, пока сон, в конце концов, не победил усталое тело.

иконка стрелка, стрелка влево,Картинки по запросу иконки три палочкииконка стрелка, стрелка вправо,

comments powered by HyperComments