Сцена с Шидзуку, котом и Лилианой. Дополнительная история из пятого тома лайт-новеллы

(П. П. Объяснять очень долго, скажу только, что события происходят после конца 89 главы, ну или во время её конца, как пожелаете.)

Примерно в тоже время в королевстве Хайлиг, Куки всецело посвятил себя изнурительной тренировке.

Нет, он не собирался отшлифовывать свои навыки до совершенства. Скорее, он не был до конца уверен в том, хватит ли ему смелости убить кого бы то ни было, когда настанет подходящий момент. Это он намеревался выяснить посредством тренировочной закалки.

Только вот, разве могла обычная практика содержать ответы на все его вопросы? Да, его боевые возможности расширились, но знаний как таковых всё равно не прибавилось. 

В каком-то смысле он позволил себе отвлечься от корня проблемы, вместо того чтобы встретиться с ней лицом к лицу. С каждым новым днём раздражение на самого себя всё возрастало, и хоть он нутром чуял, что когда-нибудь придёт пора принимать однозначное решение, он, как бы ни старался, не делал ни малейших продвижений вперёд.

Поскольку их лидер так скверно себя чувствовал, остальным школьникам — включая и тех кто не участвовал в бою с момента инцидента в лабиринте Оркуса — стала передаваться вся серость происходящего, снедающая тоска. Над замком повисла завеса безмолвия, которую никто не решался разорвать.

На сегодня практические занятия подошли к концу, что впрочем не мешало кое-кому всё ещё быть на одной из меньше всего задействованных тренировочных площадок.

— Хмпф, быстрее, — серия выпадов мечом рассекла воздух. Обсидианового оттенка клинок проносился так стремительно, что оказался в ножках раньше, чем окончательно уплыли по воздуху его остаточные изображения. Мгновением позже он настолько по-взрывному выскользнул оттуда, что любой наблюдатель не напрягаясь бы уловил глазами движение выхвата лезвия.

Каждый взмах был способен резать насквозь сталь. При каждом рассекании Шидзуку Яигаши, её конский хвостик неистово развевался из стороны в сторону.

В полном одиночестве, девушка отдавала всю себя тренировке, размахивая полученным от Хадзиме клинком, его подарком.

По окончанию вихря ударов, Шидзуку вдохнула побольше воздуха в лёгкие и прикрыла глаза.

Женское лицо всплыло ей на ум. Рубиновые пряди, смуглая кожа. Демонесса, который чуть было не покончила со всеми ними. Под её командованием служило несметное войско, а ей была подвластна могущественная магия земли.

Девушка состояла в войске, что загнало людей этого мира на самый его край. Шидзуку ещё очень живо запомнились детали того сражения. Опустив взгляд, она увидела, как рука её слегка задрожала.

Я покромсаю их на куски. Появись они мне на глаза в следующий раз, сразу же так и сделаю. Не прикончу их, на их место встанут мои друзья. Шидзуку собирала всю волю в кулак. В тот раз их спасло чудо. Тогда в их жизнь ворвался Хадзиме, как какой-нибудь герой из сказки, он в прямом смысле свалился им на голову. Только чудеса имеют свойство случаться крайне редко. Шидзуку никак не могла уповать на волю случая в будущем. Она знала, что потеряет кого-то дорогого ей, если не воспримет ситуацию со всей серьезностью. Как следствие — эта тренировка.

— Ха-а-а-а! — вскрикнула она и со всей силы разрезала воздух. Её меч прошёл там, где стоял воображаемый враг. И всё же, этого всё еще было недостаточно. Она хорошо осознавала, как её собственная слабость отражает её нерешительность к действию. Будь это битва взаправду, из-за медлительности движения её взмах не стал бы фатальным. Ей претила мысль быть слабачкой, с таким настроем она вновь резко хлестнула мечом.

— Проложите себе путь, Когти Ветра! — тут же возник мало различимый ветерок и задул вдоль поверхности лезвия. Этим умением клинок оснастил сам Хадзиме. Первоначально, было невозможно выпускать такое без возможности контролировать ману напрямую. Но от этого профессионального препятствия взыграла гордость лучших алхимиков страны, что повело за собой их дальнейший настрой. День и ночь они трудились в поте лица, пока не привели меч в состояние полной боевой готовности, модифицировав наилучшим образом.

Мастерски изготовленный клинок воплотил образ в голове Шидзуку в заклинание, и в этот раз она разрубила незримого демона без всяческих колебаний. Через секунду-

— Угх… — девушка застонала. Шидзуку стремглав бросилась в угол тренировкой площадки, где её вырвало. 

— Бу-э-э… Ха-а-а-а… Ха-а-а-а… Ух, даже не верится, что такое происходит каждую мою тренировку. Какая расточительность качественных продуктов. Хотя поедать только здоровую пищу со вкусом и видом полного дерьма тоже удовольствие так себе, — Шидзуку вздохнула и выдавила горькую улыбку при виде себя, такой горемычной.

После чего она прошла к сэндвичам и бутылке с водой, оставленными ею же под кроной дерева. Вообще-то она вполне рассчитывала, что всё обернется такой реакцией организма. И всё же, даже невзирая на голод, ей всё равно пришлось бы восполнить потраченную энергию. Или рискнуть упасть в обморок. Она вынудила себя запихнуть еду в глотку и пройти по пищеводу, предварительно пережевав её вдоль и поперёк, если придется.

Дальше, фехтовальщица уселась на выпячивающийся корень древа и сделала большой глоток. Освежающая и прохладная живительная влага смыла мерзкий осадок во рту.

— Ха-а-а… — И снова она испустила вздох, подняв голову к солнцу, заходящему на западе.

Как вдруг, до неё донесся странный звук.

— Мя-у-у…

— А? – посмотрев вниз, Шидзуку заметила кота со светлой, почти орехового цвета кожей, который сейчас мурлыкающе примостился рядом. Видимо коты в Тортусе ничем не отличались от их собственных. И так же доминировали, в смысле, были повсеместно распространены.

— Откуда ты родом, маленькая киса? — площадка для тренировок располагалась внутри дворцового комплекса. То есть, она окружена высокими стенами с трёх сторон и горными массивами с тыла. Кот ни за что бы не нашёл сюда дорогу самостоятельно. Шидзуку робко протянула к нему руку, а тот ответил взаимностью. Судя по всему ему нравилось, когда Шидзуку его гладит. Шёрстка выглядела опрятной и хорошо ухоженной.

— Наверное питомец какого-нибудь дворянина… Что, убежал от своего хозяина?

— Мявк~

Шидзуку легонько почесала его за шейку. Кот, не утаивая удовольствия и радостно мурлыча, стал тереться об девушку. Очень уж он наслаждался её поглаживанием. В своем удивлении, Шидзуку протянула что-то донельзя тонкое и трепетное:

— К-какая милаха… — затем девушка лучезарно улыбнулась. Всё её расстройство на саму себя и пожирающую жажду крови как ветром сдуло. Её полностью поглотил один из семейства кошачьих.

Постоянная тренировка её выматывала, что очень даже имело смысл в её случае. Шидзуку, которая с гордостью носила репутацию отчуждённой и загадочной красавицы, разрешила себе сейчас немного выпустить пар.

— Какой ты симпатяжка-а-а-а… Но знай, плохо убегать от своего хозяина. Плохие мальчики вроде тебя должны понести суровое наказание. — Да, прямо сейчас Шидзуку вела беседу с господином котом. Будь здесь какая-нибудь дворцовая леди, привыкших звать её почтительно старшей сестрой и заметивших её в данную секунду, то засомневались бы в реальности происходящего — всё ли у них в порядке с головой?.. Либо у прекрасных дам пошло бы кровотечение из носа, одно из двух.

Шидзуку продолжала поглаживать кота, приговаривая и словно ведя с ним беседу.

Вспомним, что она была крайне уставшей после продолжительной тренировки.

Спустя пару минут поглаживаний, кот побрёл корзинке, вместившей сэндвич Шидзуку, и по прибытию тут же просунул мордашку внутрь.

— О? Так ты хочешь поням-нявкать сэндвич? — кот пристально уставился на неё, изъявляя всем своим видом желание так и поступить.

 

Его мимишество растопило ей сердце. Шидзуку стала подзывать и утипутить животинку. Разумеется, она не откажет в его просьбе, просто её сэндвич слишком велик для кота, вот она и собиралась разделить хлеб с начинкой на ломтики помельче.

— Подожди буквально минуточку. Для тебя я покрошу этот корм на мяуниатюрные лакомые кусочки, — никого поблизости не нашлось, чтобы спросить её зачем она берётся за клинок, вместо обычного разламливания руками. Или вообще зачем было заходить так далеко и вставать в боевую позу? Она встала в ту же стойку, что когда разрубала воображаемого противника пополам. Подбросив сэндвич в воздух, Шидзуку приготовилась сделать точный взмах.

И так понятна была её цель к тому моменту, так нет, надо обязательно повторить этот приём. «Проложите себе путь, Когти Ветра!» — Хадзиме бы никогда не пришло в голову, что его меч внезапно мог сыграть роль хлеборезки. Резать однако он в самом деле умел, причём в этом отношении всё как подобает рубящему оружию.

Сэндвич всё еще выглядел цельным пока летел вниз и приземлялся в руки Шидзуку, зато в тот миг как она всунула лезвие в ножны, он развалился на равномерно разделённые квадратики.

Шидзуку приняла определённую сногсшибательную позу, будто бы тем самым желала впечатлить голодного кота.

— Ня тебе! Отведай мяуого клинка! – она развернулась и…

— …

— …

…и встретилась глазами с принцессой Лилианой собственной персоной. Гладкая как камень физиономия Лилианы изображала всю неясность данных обстоятельств. 

Улыбка Шидзуку зависла в пространстве. Принцесса тоже предпочла молчание. Тишина растянулась на ещё несколько томительных минут. Кот залупасил свою порцию и куда-то слинял.

После зловещего завывания ветра, принцесса наконец разорвала тишину. 

— Ня тебе, отведай мяуого клинка? —  Лилиана в недоумении задала вопрос. На что Шидзуку громко замяукала в ответ:

— Мю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-у-у-у-у-у-у-у-у-у-я-я-я-я-у-у-у-у-у! — она хорошо так вжилась в роль кошки.

***

— Пожалуйста, прекрати на меня пялиться. Пожалуйста, хватит так на меня смотреть! Лучше, будь другом, закопай меня в земле и сказочке конец. А ещё лучше, просто дай мне спокойно провалиться сквозь землю и всё. 

— Д-да успокойся ты. Ничего же страшного не стряслось. По правде говоря, ты мне показалась даже миленькой, Шидзуку.

Шидзуку утопила лицо в ладонях. Лилиана опустилась возле неё на корточки и попробовала её утешить.

Прошло ещё какое-то время, прежде чем Шидзуку набралась храбрости взглянуть ей в глаза. А когда волнения её улеглись, она воззрилась на Лилиану дабы кое о чем спросить.

— Так, что тебя сюда привело? Тебе что-то надо от меня? Другого повода приходить на тренировочную площадку я не вижу. — Лилиана скорчила моську.

— Ты права, кое-какое дельце к тебе у меня найдётся, но…я заметила, что тебя редко увидишь в компании господина Куки и остальных. — Похоже её тревожило, что Шидзуку не проводит время в кругу единомышленников. Шидзуку отреагировала улыбкой.

— Спасибо, что так печёшься обо мне, Лили. Однако я в порядке, нет повода для беспокойства.

— Тогда что ты тут одна-одинешенька…

Потому что я хочу побыть одна-одинешенька. Шидзуку проглотила следующую фразу. К её несчастью, Лилиана выросла в жестоком мире дворцовых интриг и политических игр, что означало – внутренние мотивы людей она чутьём как орешки щёлкала.

— Шидзуку, ты постоянно доводишь себя до ручки. Возможно с моей стороны лицемерно говорить такое, ведь я одна из тех, кто вынудил тебя принять бой, только…

— Сомневаюсь, что это так. Все мы знаем, сколько усилий ты вкладываешь ради нас, Лили. И я себя вовсе не довожу, отнюдь. Видишь ли, просто Куки и народ… время от времени с ними бывает трудно поладить, вот и всё. Мне порой жизненно необходимо вырваться из их суеты и найти отдушину.

Лилиана понимала, что многое осталось недосказанным, также как понимала она, что дальнейшие расспросы только усложнят жизнь Шидзуку. В связи с этим, принцесса решила подыграть ей сменой темы.

— Иногда их по факту заносит. 

— Ещё бы. Не так-то легко пересилить боль того поражения, которое мы испытали в лабиринте. Для Куки всё еще хуже вырисовывается, ведь Каори пришлось пройти через такое… — Шидзуку внимательно бросила взгляд на запад, раздумывая о своей лучшей подруге.

— Тебе одиноко? — на лице Шидзуку это никак не отражалось, Лилиана определила это по мере того, как девушка вглядывается за горизонт.

— Не то чтобы одиноко. Даже без неё рядом, я всегда буду вместе с Каори. Сомнений нет. К тому же, под моим боком принцесса, которая заботится обо мне всеми возможными способами, верно? — Шидзуку игриво заулыбалась, Лилиана румяно засмущалась. Вторая как будто оказалась на месте всех тех аристократок, которые принимали себя за младших сестёр Шидзуку.

— Да ты и в самом деле словно всея старшая сестра. — Шидзуку ущипнула Лилиану за щёчки. Ей не очень нравилось, когда её звали так. Хотя прочие юные создания женского пола считали щипок от Шидзуку высшей наградой, не иначе. Лилиана даже представить боялась, сколько такой — казалось бы обычный жест — вызовет зависти, увидь их кто сейчас.

— Так чего тебе от меня надобно-то? — подуставшая от разговоров о себе, Шидзуку вернулась к чему всё начиналось. Лилиана опять густо покраснела и произнесла:

— Меня тревожат перемены в стане демонов, а ещё, тревожит Нагумо-сан.

(П. п. Нагумо-кун — Каори. Хадзиме-сан — Шия. Нагумо-сан — Прынцесска. Ну автор, ну погоди!)

— Мне стоило догадаться. Король со святой церковью уже пришли к какому-то соглашению?

С тех пор, как герои вернулись из лабиринта, страна поднялась на уши. Оно и понятно. По словам героев, демоны были в состоянии контролировать армию чертовски могущественных созданий. С той недюжинной силой, что однажды уже опрокинула отряд героев. А раз так, человечество обречено.

Хадзиме стал ещё одной веской причиной, почему у всех началась паника. Он ведь якобы истребил тех монстров, которые грозились разбить в пух и прах отряд героев.

Тем более, что поступили доклады о том, как он очистил окрестности города Ура от вражеской армии ещё до того, как вошел в лабиринт. И пусть большинство в это не верило. События, приключившиеся в Оркусе, предоставили более чем достаточно доказательств в пользу этой версии, так вот.

Теперь-то все бурлили от интереса и волнения узнать побольше о мальчишке, которого ещё совсем недавно они прозывали ничтожеством. Его немыслимая сила, наравне с его артефактами неизвестного происхождения, скорей всего и были ключом к спасению человечества.

Так или иначе, к бывшим товарищам он возвращаться не стал. Вместо этого, пошёл собственной дорогой.

Ни короля, ни епископа не пробирала радость при этой новости. Последние несколько дней они ломали головы, не зная что делать дальше с Хадзиме. Им ещё только предстояло отыскать выход из этой дилеммы.

Шидзуку надеялась, что Лилиана оповестит её о вынесенном вердикте, но та, так несвойственно себе, лишь вздохнула в ответ на немой вопрос Шидзуку.

— Они всё еще в процессе принятия какого-либо решения. Всё, что они обсуждали, это как Куки-сану и остальным срочно нужно крепнуть физически и как можно скорее прогрессировать дальше. И по-моему, они между тем собираются пересмотреть все ваши профессии. Раз среди ребят имелся тот, кто держал монстров под контролем, они лелеют надежду, что возможно найдется ещё один герой такого рода. Им невдомёк, что корень проблемы на эмоциональном уровне, а не на физическом. Им кажется, если сам Эхит избрал вас для этой миссии, то вы должны идти и преисполненные долгом выполнять священную миссию. Для них убийство демонов — сущий пустяк.

Как и все люди, Лилиана являлась преданным последователем веры Эхита, ввиду сего факта, Шидзуку диву далась, как неуважительно она отзывается о собственном объекте преклонения и веры.

Почувствовав так и не выговоренный вопрос, Лилиана лишь горько усмехнулась.

— Мое мнение, что надо уметь отделять личные эмоции от религиозных взглядов и подходить к проблеме с объективной точки зрения. — в этом принцесса преуспела, эта особенность составляла её индивидуальность. Шидзуку не уставала поражаться этой девочке, каких-то 14 лет от роду, но такой, не по своим годам, зрелой особе.

— Да и я нутром чую, прежде священники не уподоблялись таким радикальным методам… Возможно это знак того, насколько они отчаялись. Как бы там ни было, тебе следует быть осторожной. Святая церковь, скорей всего, что-то затевает. Куки-сан и ваши ребята всё еще в замешательстве после случившегося, следовательно, епископ воспользуется выданной возможностью, дабы сподвигнуть их на рискованную авантюру. Мне показалось, что стоит тебя предупредить заранее.

— Не без оснований, я тебе скажу. Хорошо, мы будем как можно более осторожны. Спасибо тебе, Лили.

Быть к чему-то подготовленным заранее и не быть, разница колоссальная. Зная, что может случиться, когда что-то неведомое нагрянет, позволит тебе стойко выстоять беду, а мыслям не высыпаться в кучу в панике.

— Что насчет Нагумо-куна? – после её слов, Лилиана замешкалась на мгновение. У Шидзуку вдруг возникло нехорошее предчувствие. Такое, которое всегда сбывается.

— Они полагают объявить его еретиком.

—  Ты на полном серьёзе, не правда ли?

Они обдумывали возможность сделать его еретиком. Из чего вытекало, что любой человек будет иметь полное право сравнять с ним счеты. Он станет заклятым врагом Эхита и лишится всех прав. Что ещё хуже, оказание помощи ему будет строго противопоказано. По сути, весь мир ополчится против него.

— Это ещё не окончательно. Они все еще взвешивают возможные последствия. Ну не может церковь просто взять и наложить на него клеймо только потому, что он разок отказался подчиниться её воле. Нужно нечто большее. Хотя слухи пойдут в любом случае. Даже если это будет пустяковая фраза, брошенная одним из епископов сгоряча, весть просочится наружу и в народе поползут слухи. Один только факт того, что его признают потенциальным еретиком, запятнает его репутацию.

— Так ты задумала с нашей помощью остановить эти слухи, прежде чем всё зайдет слишком далеко?

-Да. Судьба человеческой расы была на грани вымирания, и один из епископов слишком подался эмоциям и сделал опрометчивое замечание. Это единственная причина, почему имя Нагумо-сана вообще всплыло на поверхность. Пожалуйста, постарайтесь удержать историю в таком ключе. Я подозреваю, что окончательное решение что делать с Нагумо-саном мы узнаем только после того, как вернется Айко-сан и принесёт свежие вести.

Шидзуку поняла из-за чего Лилиана так активно старалась спасти репутацию Хадзиме. Она хотела убедиться, что у него будет место, куда он всегда сможет вернуться. И не только ради него она это делала, но и для Каори тоже. Она не желала видеть страдания Каори, когда за её любимым откроют охоту.

— Я тебе так признательна за всё, от чистого сердца спасибо, Лили. — Шидзуку искренне её отблагодарила.

— Может это и происки Эхита, но вина в вашем вовлечении на наших плечах. Если я не отдам всю себя вашей максимальной поддержке, то как я предстану перед ликом Эхита в загробной жизни? Да и…вы с Каори мои лучшие подруги, — на этой ноте Лилиана покраснела и отвернулась. Шидзуку её крепко прижала к себе и сказала кое-что смущающее:

— Мы не просто какие-то там друзья… Ты одна из моих лучший друзей!

Цвет алого лица Лилианы стал на оттенок темнее, уже пурпурный.

Когда они обе сбросили камень с души после тяжелых раздумий, Шидзуку с Лилиана стали болтать о повседневных мелочах. Лилиане приходилось удерживать под контролем целую нацию, в то время как Шидзуку силилась сдержать напор своих неугомонных однокашников. Конца и края не знали их трудности. И всё же, именно благодаря таким вот обязанностям, они понимали друг друга с полуслова.

Эти беседы, как бальзам на душу, имели свою цену. Если быть конкретнее, то жертвой пали достоинства всех тех людей, о который подружки трещали сейчас без умолку в два языка.

Вот Лилиана пожаловалась на то, как Ландель (П. п. Принц) прибегал к ней каждую ночь в слезах из-за несостоявшегося любовного романа с Каори, которая в свою очередь удрала с Хадзиме.

С другой стороны наседала Шидзуку, она развлекала Лилиану вестями о том, как Ландель примчался к Куки и назвал его полнейшим трусом, раз уж тот позволил Хадзиме увести Каори с собой от его королевского величества. Финалом истории стал Куки, в последствии корчащийся на земле от душевной боли.

Лилиана подхватила беседу и осадила единственного слушателя рассказом о том, как она заставила Ланделя распластаться на земле, контратаковав ему его же фразочками. В какой-то момент, разговор перешёл на обсуждение внешности Хадзиме.

Будь Куки или Ландель, а может даже Хадзиме здесь, они бы проплакали себе все глаза в подушку этой ночью.

Девчачьи разговорчики эта такая вещь вселенной, тайну которой мужчинам постичь было не дано.

— Так, Шидзуку. Мне уже пора обратно. Пожалуйста, не переборщи со всем этим.

— М-м-м, я в курсе. Наверно сама сейчас уже пойду в свою опочивальню. Спасибо за всё, Лилиана.

Солнце уже давно зашло за горизонт и звезды сверкали на ночном небосводе, когда две девушки закончили обмен мнениями. Обе сияли улыбками, умиротворенные после выдавшейся возможности выпустить немного стресса. 

Вместе они прогулялись до замка, а в коридоре разделились по направлениям своих комнат. Шидзуку наблюдала за тем, как самый близкий её друг, приобретенный в этом мире, скрывается в пролёте коридора. Довольная собой, девушка развернулась и пошла к собственному помещению.

— А?! — на крошечную долю мгновения она почуяла, как страшный холодок заполнил окружение.

Положив руку на клинок, фехтовальщица приняла боевую стойку. В считанные секунды окинув взглядом окрестности, Шидзуку, тем не менее, не увидела ничего подозрительного в тускло освещённом коридоре.

— Мне что, всё почудилось? — она попробовала воспользоваться магией для обнаружения неизвестных форм жизни, но ничего для себя не нашла. 

Наверно нервишки на пределе после слов Лили. Шидзуку выдохнула и отпустила руку с клинка.

Она вновь продолжила идти к личным покоям, шаги быстрее прежнего.

Словно что-то вело её вперед.

иконка стрелка, стрелка влево,Картинки по запросу иконки три палочкииконка стрелка, стрелка вправо,