Глава 97. Новоявленные еретики

Незаметно пролетело полтора дня как они попрощались с малышкой и её матерью в Эризене. Всё это время отряд в путешествии сопровождал один лишь пейзаж пустыни медных тонов и окрасок.

Четырёхколесный Бриз с ревом рассекал дюны, держа путь прямиком в Анкади. Их окончательной точкой назначения как и прежде оставался халтийский океан деревьев, а непоседе Каори уже в дороге не терпелось узнать, сработает ли её новоприобретенная магия восстановления во спасение оазиса Анкади или же, причинит ему ещё больший вред, как знать?..

Как и подразумевала эта разновидность магии, она в какой-то степени поворачивала время вспять, а объекты волшебства преображала к их первозданному облику. Целительная магия Каори не фильтровала воду от токсинов надлежащим образом, однако в отличие от эффекта исцеления, эффект восстановления способен был придать оазису первоначальную форму, с чистым и непорочным источником. По крайней мере, на то надеялась сама Каори.

Потому как маршрут в герцогство был им по пути, Хадзиме не видел ничего плохого в короткой промежуточной остановке. Тем более, что им так и не довелось вкусить столь прославленную местную кухню в прошлый раз.

Прошло не так много времени как на горизонте проступили очертания главных врат. По сравнению с их визитом прежде, жизнь здесь теперь била ключом, да так, что это было заметно даже незрячему. Длинная вереница караванов тянулась к городу, один за другим они проходили регистрационный процесс и получали доступ внутрь. Всё это выглядело как вполне пригожий торговый пункт и говорило о многом.

— Тю, а там полным-полно повозок.

— Да уж… Это может занять какое-то время.

— Они же занимаются транспортировкой одних лишь припасов, разве нет?

Каори попала в яблочко. Все эти повозки содержали резервные запасы продовольствия, которые Анкади запросил у королевства Хайлиг. Только что пришли. Похоже, Ланцви (П. П. раньше Рандзи… исправим) также скупал продукты у всех без исключения купцов, даже таких, кто случайно проезжал мимо. По меньшей мере у тех, кто не запросил астрономическую сумму за свой товар.

Так как они с избытком обеспечили себя запасами воды, Ланцви правильно рассудил, что им пора накапливать запасы не скоропортящихся товаров, причём чем больше, тем лучше. Ведь прежде им не доставало как воды, так и достаточно средств для выращивания урожая. А уж раз возможность выдалась, герцог закупился всем, что необходимо его владениям – естественно, пока то позволяет королевская казна. 

Хадзиме объехал на Бризе всех этих торгашей, не обращая внимания на ком бы то ни было по отдельности, зато окатывая всех без исключения целой волной песка. Затем, он развернул машину по направлению ко входу в город. Ждать часами он был не намерен.

Купцы с неподдельным восхищением взирали за гигантским чёрным ящиком, пронесшимся мимо них. Некоторые аж крякнули от неожиданности, уж было возомнив, как этот монстр обсидианового окраса набросится на них и поглотит живьём. Будучи всегда начеку, стража и сейчас мигом выхватила оружие при виде этого неопознанного наезжающего объекта, упрямо идущего на таран навстречу вратам.

Старший караульный вышел из поста охраны дабы взглянуть на творящееся снаружи безобразие и сразу же распознал Бриз, такой единственный в своём роде. Он тут же с криками налетел на недотёп-стражей и приказал опустить оружие. Затем, послал весточку во дворец.

Хадзиме и компания припарковались напротив входа и вышли из грузовика. (П. п. Бриз — грузовик). Уйма глаз вокруг их никак не донимала. Как всегда, мужская часть населения не могла не наглядеться на красоту новоприбывших девочек, хотя вскоре им было не до этого, ведь их челюсти намертво отвисли после того, как Хадзиме проделал трюк с исчезновением Бриза, казалось бы, в воздухе – алле-оп!

— Эка мне показалась знакомым твоя вычурная повозка! Рады снова видеть вас у нас, воины Эхита. — старший стражник облегченно выдохнул, завидев среди них Каори. Хадзиме подозревал, что тот узнал его Бриз потому, что он вытаскивал его внутри герцогства до этого или же, когда они держали путь к вулкану.

Сперва дозорный предположил, что одна из девушек в их рядах – Каори – воительница Эхита, которая бывала здесь и раньше. И это в принципе совпадало со случившимися событиями, посему Хадзиме не видел смысла поправлять мужичка. Вполне разумно, что Каори самая известная личность в их отряде.

— И мы рады, что вернулись. Хотя, честно говоря, наш визит обоснован тем, что я отыскала магию, которая возможно поможет мне очистить ваш оазис. За этим мы здесь. Я бы хотела попросить аудиенции с герцогом, если это вас не затруднит.  

— А Вы и вправду в состоянии очистить оазис?!

— Д-думаю, что да. Надо попробовать, чтоб сказать наверняка, и…

— Как я мог ожидать меньшего от одного из воинов Эхита! Прошу прощения за задержку. Я уже отослал гонца к герцогу. Вам будет лучше подождать его здесь, чтобы Вы, ещё чего, не разминулись ненароком. Как только он услышит о вашем прибытии, то наверняка мигом примчится сюда.

Огонёк почтения в глазах бойца и не думал утихать. И это объяснимо, мы как-никак его город спасли — промелькнула у Хадзиме мысль. Их приняли как настоящую элиту. Не обращая внимания на любознательных торговцев, прямо скажем, пожирающих их своими всеядными буркалами, он позволил страже провести их в комнату ожидания для охраны.

Пятнадцать минут спустя, Ланцви ворвался в помещение, пыхтя как паровоз. Он явно запыхался, судя по оттенку его лица. О том, какое уважение к ним проявляют, Хадз убеждался уже не в первый раз.

— Сколько же вод… Хотя давайте-ка опустим вводную часть, не так уж много воды утекло, в самом-то деле. В любом случае, я крайне рад снова видеть Вас в добром здравии, господин Хадзиме. А то мы уж начали переживать, вернетесь ли Вы к нам когда-нибудь аль нет. Вы и ваши спутники — спасители нашего корабля пустыни. Какой ужас бы настал, пропади вы с концами, даже не дав мне поблагодарить вас как подобает.

— Мы всего лишь искатели приключений, которые оказались в нужное время в нужном  месте. Да и как вы видите, со мной всё в порядке. Однако благодарю за вашу заботу. Нам всегда приятно полюбоваться на ваши резервные запасы, тем более здорово, что на этот раз они пришли вовремя.

— Что верно, то верно. Благодаря доставленному извне продовольствию мы какое-то время протянем. И уж точно избежим голодной смерти, — при этих словах Ланцви устало усмехнулся. Он пахал эти дни без остановки дабы удостовериться, что люди не испытывают потребности в пище. Признаки истощения явственно читались на его лице, хотя пожалуй это ещё раз показывало, что все их действия не прошли даром.

— Герцог, каково нынешнее состояние оазиса?

— Воительница Эхита… То есть, уважаемая Каори. Оазис остается неизменным как и прежде. Мы кое-как сумели влить в него побольше подземных вод и смыть тем самым частично заразу… но помимо этого никакого прогресса. Промывка в таком темпе займёт минимум полгода. И вероятно целый год или возможно даже два покуда земля прочистится от токсичных отходов.

Лицо Ланцви вдруг сделалось мрачнее тучи. Тогда-то Каори решила облегчить его долю, в надежде что ей повезёт справится с этой напастью самостоятельно.

Его лицо сразу же зажглось как раскалённый великан пустыни. Он схватил её подол и ка-а-а-а-к выпалил: «Правда что ли?!» — с небывалым по его меркам рвением. Она в замешательстве попятилась подальше от него, заодно кивнув на всякий случай. Ланцви прокашлялся, вовремя взял себя в руки, и осознал, как неподобающе он себя повёл. Затем, умоляюще попросил Каори всё же проверить, по силам ли ей такое поручение.

И, так как она и так собиралась осмотреть то место, Каори немедленно согласилась и их отряд проследовал к оазису.

Как и прежде, он выглядел заброшенным. Строго говоря, один из самых знаменитых достопримечательностей Анкади, сейчас он не отбрасывал даже тени былой славы. Ланцви нахмурился, окончательно потеряв веру в этот безлюдный уголок былой прохлады и уюта.

Каори вышла к берегу и приступила за волшбу. Способность к магии восстановления унаследовали все они, только Хадзиме с Шией близкой родственной связью с ней похвастаться не могли — так уж вышло. В случае же зайки, она хоть как-то могла обратить магию для своих нужд. Например заставить её струиться по телу для ускорения врожденной регенерации. К тому же, когда она сосредотачивалась, то способна была на какое-то время увеличивать общий колодец маны и показатель выносливости. Шия превращалась в нечто совершенно неописуемое по человеческим стандартам. Теперь же, её усиление тела возросло физически и она с гораздо большой ловкостью управлялась с гравитацией. А с добавлением автоматической высокой саморегенерации из этого зайца вырастал заяц-армия.

Каори обладала высочайшей привязкой к магии восстановления среди их отряда, за ней шла Тио, дальше Юи. Вампирша так сильно привыкла к собственной регенерации, что почти позабыла целебные заклятия. Это привело к тому, что её навык значительно просел в этом аспекте. Она исцеляла себя даже не задумываясь, разумеется, это усложняло высвобождение маны для заклинаний восстановления по её собственной инициативе.

С другой стороны, профессия Каори как-никак целитель. Возврат к начальному состоянию или попросту, воссоздание, с магией восстановления тесно связаны, поэтому связь с ними у Каори проявлялась наибольше всех остальных. Более эффективное использование, радиус действия выше, всё это превосходило те же показатели Юи и Тио. Впрочем, она не справлялась без магических кругов и припева для запуска механизмов её колдовства, что делало магию Юи более пригодной при ведении боя.

Каори запустила магическую формулу. Когда она впервые практиковалась над ней в Эризене, заклинание отнимало у неё семь минут для старта. Теперь же она заканчивала за три. Сам факт того, что девушка урезала время активации более чем в два раза за какую-то неделю говорил о её неизмеримом потенциале и могуществе. Печально, но сила Юи всё равно превосходила её собственную. Эти обстоятельства уязвляли самолюбие Каори, да ненадолго, ведь она дала обещание решительно перебороть свой комплекс неполноценности и больше к нему никогда не возвращаться.

На окрестности оазиса легла пелена чарующего затишья, когда магия Каори вступила в силу. Ланцви и его приближенные на всякий случай сглотнули. Они словно очутились посреди священного ритуала, беспокойство которого было чревато самыми неприятными и болезненными последствиями. Напряжённо, но взбудоражено, они наблюдали как Каори наносила последний штрих в тетраграмму.

«Тетраграмматон». — со всё еще прикрытыми глазами Каори выставила молочно-белый посох над водой.

Прошло мгновение и наконечник осветился бледно-лиловым. Орб света пустился вдоль её посоха, вскоре разрезая кромку воды и плавно опускаясь в центр оазиса. Оазис целиком окрасился бледно-лиловым, сияя им. Сотканные из света частицы поднялись из воды, заплясали по воздуху, и так же непредсказуемо исчезли в нём. Выглядело происходящее так, как если бы все зло этого мира искупило грехи и перешло на тот свет, в небеса.

С пристальным вниманием, люди не смыкали глаз перед разворачивающимися событиями, зрелище их захватило так, что сперло дыхание. В конце концов, заклинание погасло и свет исчез без остатка. Потянулась тишина, на какое-то время вся жизнь встала, только последние источники света угасали на ветру.

Хадзиме, поддерживая полностью выжатую Каори, кивком дал знак Ланцви. Тот вновь пришел в себя и велел подданным проверить воду. Они поспешно сплели оценивающие чары. Покончив с ними, те повернулись к Ланцви с неверием в глазах. После краткой паузы, волшебники во всеуслышание констатировали.

— Едких следов не найдено.

— Уверены?

В этот раз мужчины убежденно заверили:

— Оазис чист! Чист как стеклышко, как наш прежний оазис! Вне всяких сомнений, скверна обошла его стороной!

Все как один воспрянули духом. Сплоченно как никогда, служащие побросали всё что только держали в руках и в приступе счастья принялись обниматься и восторгаться. Ланцви вдохнул побольше воздуха, воззрился на небеса, прикрывая очи.

— Теперь осталось лишь расчистить почву. Герцог, вы уже успели выбросить зараженный урожай?

— Никак нет, его мы собрали в одну кучу, даже не хватило времени переработать остатки как следует, как и не нашлось доступных для этого людей. Неужто вы… планируете и их очистить?

— Если Тио с Юи согласятся помочь, то нам это наверняка удастся. Что скажете, вы двое?

— Хм-м-м, раз плюнуть.

— Вот и славно. Это ведь было бы такой потерей, позволить той пище, которую вы так усердно возделывали и взращивали сгнить почём зря. Позвольте нам подсобить в этом нелёгком деле.

Ланцви им всем низко поклонился. В конце концов, они не только спасли оазис, но ещё и собирались спасти прилегающую почву вместе со всеми посевами. Не пристало герцогу склонять голову перед гостями, только это был единственный способ отблагодарить их с достоинством, что вспомнился ему в этот миг. Настолько он обожал свой город и его жителей.

Хадзиме с девчушками с почтением приняли его благодарность и прошли к сельскохозяйственному району.

Тогда-то Хадзиме встал как вкопанный и обернулся. Благодаря задейственному дальновидению в его поле зрения попалась группа людей, развязной походкой идущая навстречу им. Они явно нарывались на бой. Разодетые в разнообразные униформы, совсем не похожие на солдатские из Анкади. Насколько он мог судить, личности эти были рыцарями храма, а их миссия — охранять церковь этого города.

Незнакомцы окружили Хадзиме и его спутников, сформировав перед ними полусферу. Пожилых лет мужчина в пышных цветастых одеяниях выступил из их рядов.

Почуяв враждебность во взглядах рыцарей, Ланцви мигом встал между ними и Хадзом.

— Лорд Зенген… Отойдите в сторону, мы вас просим. Эти люди представляют угрозу.

— Что всё это значит, епископ Форбин? Про что вы это говорите, какую угрозу? Эти добродетели спасли моё королевство уже дважды. Они герои. Я не позволю кому бы то ни было так с ними обращаться.

Епископ Форбин лишь фыркнул на его всплеск.

— Ах, герои? Следите за языком, герцог. Святая церковь объявила их еретиками, то есть вне закона. Вы укрываете их на свой страх и риск.

— Еретики…потрудитесь объясниться о чём это вы? Нелепости какие, всё это чушь на пустом месте! — Ланцви отрывисто вобрал побольше кислорода в лёгкие. Как и большинство других жителей, он считал себя верным последователем Эхита. Именно из-за этого он знал, что такое клеймо еретика, и просто не верил своим ушам, что спасители его города оказались среди тех пропащих душ.

— Разумеется, вы ведь всего не знаете. Единогласное решение было вынесено только этим утром. И каково же наше удивление, представьте себе, когда они притопали обратно в наши руки… Хе-хе-хе, какое чудесное совпадение, не так ли? Словно Эхит лично преподнёс их нам на заклание в знак нашего с вами покровительства. Уж если это не знак свыше, то что же тогда, скажите на милость? Его воля с самого начала назначила меня быть вершителем судеб этих покаянных грешников. Когда же я принесу его сиятельству первосвященнику их головы, то как же я продвинусь вверх, как продвинусь… — его последние слова были сказаны на такой высокой ноте, что Ланцви вообще ни черта не услышал. Главное, однако, уловил: Факт в том, что Хадзиме отныне еретик. Ланцви повернулся к своим спасителям. И Хадзиме, говоря совсем уж откровенно, ничуть не изменился в лице при таком повороте. Пожав плечами, он как бы всем видом красноречиво намекал, что такой сценарий — самый предсказуемый сценарий. Столкнувшись с взором Ланцви, он молча давал понять глазами: «Как поступишь?»

Ланцви от этого насупился, и прежде, чем он успел слово молвить, Форбин не преминул с едкой ухмылкой подлить масла в огонь.

— А теперь, прошу меря простить, мне тут ещё еретиков сжигать, видите ли. Слышал я, что ты довольно могуч, только выстоишь ли ты против сотни отборных рыцарей храма? Итак, герцог Зенген, уйдите с моего пути подобру-поздорову. Вы же не поступите так опрометчиво, что пойдёте против Святой Церкви и её сыновей?

Ланцви прикрыл глаза. Основываясь на нраве Хадзиме и его странных способностях, ему было несложно раскусить почему церковь заклеймила его еретиком. Не могли они позволить кому-то столь могущественному быть в живых, как пить дать, не могли, не подчинив прежде своей воле.

Впрочем, при одной только мысли насколько всесильный Хадзиме и его отряд, Ланцви понимал, что проще повеситься, чем идти на такой рожон. Людей они сотрут в порошок раньше, чем по их души доберутся демоны, епископ, знамо, совсем из ума выжил? От подобной декларации несло махинациями политического характера, не иначе.

Вне зависимости от причин, Хадзиме первоначально являлся спасителем Анкади. Он и его компаньоны исцелили его придворных, дали им чудо воды, изничтожили притаившегося в глубинах оазиса чудище, а теперь ещё и пришли их земли облагородить.

Только пару мгновений назад он ломал голову, как бы их заслуженно отблагодарить. Ланцви приподнял веки и загадочно ощерился на Форбина. Отличный шанс расставить все точки над и. Заодно отскрести грязь от запятнанной репутации. Он остро вгрызся в бишопа глазами, которого начинало порядком доставать, что тот его как бы не замечает, а Ланцви вконец почти по-царски качнул головой.

— И не подумаю.

— Мне кажется я ослышался, повтори-ка? — Форбин так ошалел от услышанного, что глаза выкатились из орбит, что переспевшие сливы.

Ланцви так понравилось наблюдать за стальной уверенностью бишопа, дескать, никто не смел перечить авторитету Святой Церкви, все ему потакали, на-на-на. Ланцви повторил для глухонемых, отчеканивая слова как громом по земле гремя.

— Я сказал, я не собираюсь этого делать. Эти охотники за приключениями принесли спасение моим людям. Я не допущу, чтобы кто-то там поднял на них руку, даже будь это сама Святая Церковь. Не сметь.

— Д-д-д-д-д-да ты безбожный ублюдок! Совсем сдурел, что ли?! Ты хоть понимаешь, на что ты себя обрекаешь, ступив на путь тьмы наперекор Святой Церкви? Тебя ждёт такое же клеймо павшего во мраке, уразумеешь ли ты сие, несчастный?! — первоначальное распрямившаяся от изумления физиономия Форбина перекосилась в маску злобы. Войско храмовых рыцарей переглядывалось между собой в нерешительности.

— Епископ Форбин. Скажите, правда ли архиепископы и первосвященник способны постичь, что сделали для нас такие вот авантюристы и приключенцы, казалось бы, обычные люди? Без них отрава оазиса погубила бы целый город. Перемерли бы все. И насколько мне известно, они уберегли город Ур (П. П. нем.: часы) от неминуемой катастрофы, еще и отряд героев в нём спасли. Да как такие талантливые люди могут быть еретиками? Я вообразить не в состоянии, как подобное решение Святой Церкви вообще не принимают за бред сумасшедшего. Я, Ланцви Фёвад Зенген, нижайше прошу Святую Церковь пересмотреть постановленный вердикт. Возможно весть о спасении ими города переубедит мудрых мужей духовенства.

— М-молчать! Наше решение окончательное! Такова воля Эхита! Ваше неподчинение это неподчинение божеству и вы за это дорого заплатите! Герцог, раз вы ставите себя на место протектора этих еретиков, то именем своим я объявляю вас, нет, весь Анкади в том числе обителью греха и прегрешений! Уверены ли вы, что пойдёте на такой шаг?

Проблеск безумия мелькнул в глазах Форбина. Никто бы в здравом уме не подумал, что этот человек представляет интересы бога. Ланцви хладным взором ждал от него дальнейших действий. Хадзиме подошёл к герцогу и с некоторым беспокойством на лице задал давно назревавший вопрос:

— Эй, ты правда готов пойти на такое? Стать врагом короны Хайлиг и святой Церкви в одном лице, я имею в виду. Разве не лучше поступить ради людского блага, блага твоих людей?

Вместо ответа Ланцви оглядел своих подчиненных. Хадзиме проследил за ним. Толпа с них обеих глаз не спускала. Люди неспешно прикрыли веки, немного поразмыслили и сделали свой выбор. В глазах горело неистовое пламя. 

— Так легко мы не сдадимся!

Увидев их реакцию, Форбин побагровел от злости, сделав последнее предупреждение.

— Вы в самом деле готовы на такое?! Сдохните же на этот самом месте, безмозглые идиоты! И не вы одни, ваши семьи с вами же! Этот город умоется кровью, уж попомните мои слова! Да падёт священная кара Эхита на ваши головы, полные сгнивших помыслов!

— Никто из моих субъектов не рехнулся до такой степени, чтобы ударить в спину своим же благодетелям. Ты призываешь возмездие на наши головы? Но бог, в которого я верю, воздаёт по заслугам за героизм и лояльность своему божеству. Возможно, что это твоя вера прогнила без остатка, а, господин епископ?

Форбин так взбесился, что прекратил вопить и окончательность принятого решения разошлась по его лику. Воздев вверх руку, он отдал приказ рыцарям переходить в наступление.

Хотя прежде чем они как-либо совладали с ситуацией, что-то просвистело сквозь воздух и смачно врезалось в шлем одного из членов отряда рыцарей. Рыцарь опустил голову и увидел булыжник. Снаряд не так сильно погнул его латы, и всё же, солдата пробрала оторопь, голова в недоумении склонилась набок. Прежде чем он что-либо понял, всё больше и больше каменных осадков начало осыпать храмовников. Они звонко гремели об их блестящие стальные нагрудники.

Подняв глаза, рыцари обнаружили, что люди Анкади взяли их в тесное кольцо. Кажется, они поспешили сюда тотчас, как свет отразился о гладкую поверхность оазиса. Как раз когда словесная перепалка между Форбином и Ланцви грозилась перерасти в нечто большее. Очевидно, Каори залечила раны зараженных и позаботилась о них, при этом, камня безмятежья в изобилии хватило на всех, не зря же Хадзиме с остальными так рисковали жизнями ради его добычи. К тому же, всеми обожаемый герцог только что принял сторону Хадзиме и его соратников. Да и епископ совсем с катушек слетел, потому их преданность принадлежала заведомо известно кому. В итоге они стали обкидывать булыжниками рыцарей.

— Довольно, жители Анкади! Эти люди добровольно назвались еретиками и врагами божьими! Эхит самолично возжелал их смерти! — Форбин из последних сил попробовал переломить баланс в свою сторону и убедить народ. Ему показалось, что до них ещё не дошло заявление о том, что Хадзиме теперь еретик и он в надежде ждал, что этой новостью уймет людской гнев.

Люди действительно прекратили и перекинулись озадаченными взглядами с тем, кто стоял рядом.

Ланцви повернулся к ним и провозгласил:

— Мои дорогие граждане Анкади. Внемлите же мне! Эти авантюристы только что облагородили оазис! Это благодаря им символ величия нашего города снова стал непорочным! Они даже пообещали освободить нашу почву и урожай от этого недуга! Их заслуги сделали из Анкади то, что он есть сейчас и именно они повлияли на наш город и вернули ему прежнее величие! Однако, не мне говорить, как вам поступать дальше. Ваши сердца сами укажут нужную дорогу, позволить ли вашим спасителям почувствовать на себе ваше наказание либо оградить защитой решаете только вы сами. Я, по меньшей мере, взял на себе ответственность стоять с ними плечом к плечу!

Форбин язвительно фыркнул. Его переполняла уверенность, что слова Святой Церкви для людей закон, и на Ланцви попросту плюнут. И уже через секунду ряха его так и отвисла…

*Дзынь Дзанг Дзунг Дзонг Дзынь Дзанг Дзунг Дзонг!*

…ибо жители возобновили осыпать камнями стражей божественного порядка.

— Ч-что за… — У Форбина отнялся язык от их действий. Горожане неумолимо наступали, выкрикивая отборную ругань, параллельно не забывая запускать в них камнями.

— Пошли вы все на три буквы! Они нам жизнь спасли, только попробуйте притронуться к ним!

— Святая мать её Церковь палец об палец не ударила во времена нашего бедствия, и теперь вы собираетесь выкорчёвывать на корню тех, кто не остался в стороне? И вовсе вы не святые!

— Это они-то еретики? А мой палец судорожно указывает на вас, святоши, так вас и раз так!

— Вас, видать, сам чёрт попутал!

— Защитим миледи Каори!

— Вперёд наш истинный правитель!

— Госпожа Каори, эту жизнь я дарую вам! Эту жертву я приношу в вашу честь!

— Дорогие авантюристики, тикайте отседова, покуда головы ещё на плечах!

— Эй, позовите кто-нибудь Бизе. Пусть приведет досточтимого стража Каори.

Похоже и жители приняли сторону Хадзиме и Ко. Долго платежом красен, как известно, а они его не забыли. Благодарность к их спасителям перекрывала даже их набожность. Или даже не так. Природа их веры обернулась против них самих и опять встала на место. Они просто не желали верить богу, их абсолютному объекту обожания и почитания, который смел пойти против собственной воительницы или спутников, следующими за ней бок о бок.

Одним словом, их не расшатанная вера в бога осталась всё такой же неприкосновенной, а вот в Форбина улетучилась в мгновение ока. Хотя берут сомнения, верил ли кто-то этому епископу с самого начала… Толпа из мирных горожан всё нарастала и нарастала, вместе с ней по устам переходила и молва. Их сила поодиночке низка, зато они без труда брали рыцарей числом. Форбин и его храмовники вздрогнули от исходящей от народа агрессии и отступили назад.

— Епископ, такова воля Анкади. Не соизволите ли Вы уточнить у Святая всех Святых Святой Церкви пересмотреть милостиво их решение, высочайше просим?

— Тц… Не надейтесь, что уже ускользнули из моих цепких рук! — Форбин разочарованно стиснул зубы. Последний раз метнув злостный взгляд в их сторону, епископ круто развернулся и с гордым видом зашагал прочь. Рыцари храма торопливо последовали за ним. Форбин скрылся в церкви, явно мечтая выпустить на ком-нибудь пар.

— Ты уверен? Знаю, сейчас уже поздно метаться, но всё же, ты бы мог и просто сохранить нейтралитет. — Хадзиме воззрился на Ланцви, на лице прозрачно читалась тревога. Каори и девушки тоже разделяли его мысли. Никто из них не желал видеть уничтожение Анкади по их вине.

В противовес его вопросу, реплика Ланцви не содержала и толики волнений.

— Прежде я уже говорил об этом, не повторить ли мне? Такова воля Анкади. Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок, живущий в этих стенах обязан вам жизнью. Этот долг они забудут нескоро. Позволь я епископу прикончить вас, уверяю, я бы стал следующим в их списке жертв. Последнее, что мне хочется видеть перед смертью, это государственный переворот.

— Таких малышей мы на завтрак едим, вообще-то, — засмущавшись, почесал щёку Хадз, а Ланцви понимающе улыбнулся.

— Полагаю, что так оно и есть. Ваша фантастическая пятёрка будет пострашнеё Святой Церкви со всеми её приспешниками вместе взятыми. Правда, что вы — наши герои, но верно и то, что я не собираюсь переходить вам дорогу как враг. Вы, ребята, пользуетесь магией о которой я даже слыхом не слыхивал, давите чудищ которые перебили бы всё мое войско, ещё и покорили лабиринт в течение пару дней. По вам видно, что авторитет Святой Церкви вы ни во что что не ставите, и бьюсь об заклад, сотня рыцарей для вас сущий пустяк. До меня доходили сведения о том, как вы разнесли в пух и прах армию в десятки тысяч демонических голов, и там же, как вы спасли отряд героев, коих почти разгромил неизвестный враг. Вы правда поражаете своей прямолинейностью и демонстрацией силы. В моей голове легко укладывается, что это одно из самих судьбоносных решений, которое я принял за долгие годы правления и смены власти от моего отца и отца его отца.

Хадзиме бы не винил Ланцви, прими он сторону епископа или сдай он их с потрохами. Тем не менее, взвесив все за и против, он таки избрал этот путь, за них. Даже во благо страны, он готов был пойти против церкви, фактически поднять бунт. Это решение определённо понесет за собой серьёзные последствия.

Хадзиме неуверенно заулыбался. Такого столкновения он ждал чуть ли не веками, но даже не смел гадать, что кто-то без его вмешательства найдет выход из сложившейся ситуации.

Пожалуй, даже эти последствия отличны от дороги одиночества. Айко-сенсей и впрямь как в воду глядела, — подумалось ему, пока он созерцал, как Каори и другие спутницы радостно и беззаботно щебетали с горожанами.

Спустя три дня после выяснения отношений с епископом.

Каори, Юи и Тио покончили с очищением земли и посевов. Отряд избрал своей точкой сбора небольшой холм дабы полюбоваться теперь отрадно сверкающим белизной оазисом. Вернув себе былую славу и величие, оазис притягивал к себе людей, натягивая им заодно и жизнерадостную улыбку до ушей. Народ разлёгся вдоль водной кромки кто где, пока детишки наслаждались в свое удовольствие водными забавами. Мужская часть рыбачила вдоль пирса, а парочки плыли по волнам в специально сооружённых ладьях для влюбленных. Какая только пёстрая компания не посещала оазис, и всех объединяло одно. Улыбка.

Хадзиме с членами отряда сегодня покидали Анкади. Изначально, в их плане намечено было зачистить весь город, отведать кое-какую местную еду, закупить фрукты о которых они были так наслышаны, а там пойти своей дорогой. В конечном счете однако, по настоянию Ланцви и людей Анкади, им пришлось растянуть время пребывания в этом городе ещё на два денька.

От людей шла такая признательность к ним, что будь Хадзиме забывчив и не предупреди он Ланцви заранее держать в секрете новость об их уходе, то люди непременно бы вызвались провожать их, устроив из всего очередной парад. Только герцогу и его семье он сообщил об отбытии. И так, отряд остановился бросить последний прощальный взгляд на знаменитый оазис.

— Эй, девчата, вы будете изрядно выделяться, если продолжите расхаживать в таких нарядах, лучше идите переоденьтесь, —  проговорим это, Хадзиме повернулся лицом к вратам.

— О? Уже устал от такого количества оголенной кожи?

— У, это в самом деле так, Хадзиме-кун?

— Проследите за шальными глазами хозяина, Юи, Каори. Великий вовсе не насытился вдоволь, просто не любит, когда мы красуемся ради других.

— Да уж, такой костюмчик я у передних врат напялить побоюсь. — Шия при этом залихватски покрутила тазом в стороны, демонстрируя всем все прелести костюма для танца живота. Её облегала лехенга-чоли и шаровары. Учитывая насколько соблазнительно выделялся наряд, спору нет, её заметят и убьют первой.

Хотя по всей видимости, это традиционные наряды Анкади. Ланцви вручил их девушкам в знак благородности, и когда они примерили их в первый раз, у Хадзиме чуть глаза на лоб не полезли. Такие вот наряды пробивали его по полной, если вы понимаете тонкие намеки. Первый раз в жизни его привлекла не одна только Юи, но и Шия, и Тио, и Каори тоже, да.

И это действительно впервые такое. Наконец вкусив победу, остальные девушки носили наряд целый день напролет. Естественно, Юи не снимала его как и все, и благополучно совратила бедного парня множество раз.

В итоге вышло так, что они носили традиционные наряды всё их время пребывания здесь. Один из фетишей Хадзиме наконец открылся всему миру в полной своей красе. Его одновременно и осчастливило и огорчило то, что они вцепились в один и тот же фасон, и знай себе носили на показ ему, однако вечно это продолжаться не могло и у подступов к вратам, Хадзиме беззастенчиво велел им снять с себя одежду.

Через два дня после ухода из Анкади, им на пути попалась шайка разбойников, которая устроила нападение на торговый обоз возле Холада. Так, их судьбы переплелись с личностью, которую они ни сном ни духом не ожидали повстречать…

иконка стрелка, стрелка влево,Картинки по запросу иконки три палочкииконка стрелка, стрелка вправо,