Интерлюдия: То, что проиходит в лучах Красивой Луны

«Нагумо мертв! Разве не так? Все это видели. Быть не может, чтобы он остался жив. Мы ведь все подтвердили это!»

Эти слова врезались в память Хадзиме в тот же момент. Он не так себе представлял это встречу, воссоедение из самых недр Тартара, куда он был будто сброшен, и приговорен к верной погибели. Только он пережил все ужасы, что только мог представить себе человек, и сохранил рассудок в тех, условиях, где люди уже становятся безумцами.

Он сам, без помощи Акутагавы соткал себе паутинку и, этот незабвенный Кандата, смог выбраться на поверхность. Хадзиме тянулся к этому далекому свету, в то время как одной рукой крепко сжимал маленькую ручонку Юи. Он нашел среди смрада, разложившихся останков и зловония смерти эту девочку в глубинах подземелья Оркус.

Много ли изменились с того, момента, когда он последний раз видел их… Его глаза перестали смотреть на мир только через яркую красочную палитру, нет… Все что они видели, так зачастую черно-белые тона с багровыми отпечатками крови его врагов — это напоминало ему старые детективы, еще неснятые в то время на дорогую цветную пленку.

— Шссс — Хадзиме почувствовал боль, когда коснулся границы между его настоящей рукой, и частью искуственной автоматики.

Демоны… Демоны.. Демоны! — за все время эти существа стали Хадзиме просто отвратны. За все время упования жизни, Хадзиме убил их в таких количествах, что сложно представить. От него даже несло кровью воинов Эмма-О, что намертво впиталась в его кожу.

Он был прав… Нагумо больше нет в живых в этом и старом мире. Теперь есть только Хадзиме. Вся та простота мысли, облачность сознания что была раньше присуще ему исчезла с частью него самого в Оркусе. От него отсоеднилась часть души, и от прежнего ученика школы, попавшего в другой мир с классом, осталось всего одна треть.

Когда что-то теряешь, то приобретаешь новое…

Те, кто были когда-то рядом с ним, перестали слишком многое значит. Для него даже ушки Шии имело большее значение чем то, что пришлось пережить одноклассникам все это время. Хадзиме знал, что в случае чего Шия и Юи всегда помогут ему и могут поставить на кон свои жизни — этого же он не мог сказать, глядя в полные лицемерия глаза одноклассников.

Он объявил им одиночное Мурахачибу, как когда-то сделали они.

В данный момент, Хадзиме был наруже. Покинув мрачные пределы всех этих подземельев, кишащих грязными тварями, он вышел, чтобы насладиться сладким и манящим запахом свободы и отреченности в одиночку. Рядом с ним сейчас не было Юи и Шии, они отсыпались внутри пещеры на сделанных вручную «кроватях» после боя с демонами и женщиной этой ненавистной расы.

Он был снаружи, среди высоких скал и гор, а вдали простирающихся полей, где прячуться за ними малые города и деревн. Он стоял и смотрел просто вперед, на пустующий горизонт. Одинокая, как он сейчас, луна ярко царила в ночном небе, среди белых, маленьких и бесчисленных огоньков.

Помимо это дул сильный ветер… Холодный ветер… Но это нисколько не мешало Хадзиме насладиться тем, ради чего он вышел из недр сюда — умиротворенностью, так сильно желаемой им после всего случившегося.

Увидев поваленное рядом дерево, Хадзиме не раздумывая сел на него, и вновь уставился глазами на луну, больше напоминающую косу смерти. Где же твой Шинигами, мистер приторная клубника?

— Ха… — Хадзиме слегка приступитил глаза и протяжно выдохнул. Хоть он и пытался раслабиться, но это у него выходило с трудом, он будто бы продолжал находиться в круге тех людей.

Среди этой тишины, где редко проскавивали мимолетные напевы пролетающих птиц, Хадзиме приметил странный шум, будто чью-то поступь, неумело скрытую подбирающемся со спины существом. Оно намеренно шло к Хадзиме, и не подозревало, что он уже знает о его «тайном» приближение. Оно считало, что подкрадывается, но для Хадзиме оно шумело будто пробегающие вдали слоны.

Когда оно оказалось на расстояние трех вытянутых рук, а шаркание по земле стало очень очетливым, он решил, что пора действовать быстро и без промедления.

— Гром! — мгновенно встал и вскрикнул Хадзиме, выхватив искусственной рукой многозарядное ружье, несущее лишь смерть, ставшим на пути.

— Ииик! — и вместо демонического рева или животного клацания окровавленных клыков, он услышал слабый женский писк ужаса и страха. В этом испуге он сразу признал кому принадлежит этот голос — подобное он забыть не мог.

Хадзиме медленно мотнул головой за спину, и увидел знакомую девушку, слегка сжавшуюся от страха. В её красных глазах, по размеру 100йеновых момент, напоминавших сейчас гаснующее пламя, можно было приметить проступающие к щекам слезы. До конца неясно, её настолько напугало оружие или же она зареванная была изначально — этого он не знал точно. Она стояла и смотрела на Хадзиме, потирая у бедер свои пальцы друг о друга, в то время, как сильный ветер, качающий высокие кроны деревьев, пытался развевать её волосы пурпурного цвета, завязанные в одну длинную косу с нескольким маленькими по бокам.

Это была…

— Что тебе надо, Шидзука?

— Я… Я… — она запилась, поглядывая на оружие, направленное прямо на неё. Увидев это, Хадзиме тут же опустил его вниз, а Шидзука по-немногу отходила от шокового состояния. Их встреча, после адского выживания в подземелье произвела на неё большее удивление чем сейчас, а иначе как, кто бы ожидал, что тот, кого они считали уже давно сбросившим оковы бытия, может быть жив, да и в одиночку сможет положить такую орду разных по силе демонов — вот только для Хадзиме они были все равны и слабы.

— Говори, хватит бояться… Ты что ли за все это время не привыкла хладнокровно смотреть на эти вещи? Как ты только дожила до этого времени…

— Я…

Слезинки продолжали наворачиваться в её глазах, но Шидзука резко, полуперчаткой одетой на её руку убрала эту эмоцию слабых, и будто бы изменилась в лице — Хадзиме вновь увидел то лицо, что и привык видеть за все время, что знал её сам.

— Я…

— С дороги!

— А?

Шидзука не успела среагировать, как тут же была брошена в сторону рукой Хадзиме. Он выскочил перед ней и поставил свое оружие поперек вверх — туда пришелся удар огромной руки черного цвета, покрытый однородными вспеняющимися миазмами. Эта то ли рука, то ли лапа зверя принадлежала огромному телу, почти невидимому в темноте, а точней сливающимися с ней, как хамелеон.

Это был они’ больших размеров, словно сошедший со страниц старых рассказов литературы Хэйан-кё. Его рога по размерам привышают бычьи, а пробивной их мощи позавидуют даже даже старые тараны, пробивавшие когда-то стены неприступных крепостей.

— Кххх… — удар был очень сильный, будь на месте не искусственная рука, а настоящая, то кости превратились бы в труху.

Они’ на этом ударе не остановился, другой рукой, крепко сжимающей канабо оно попыталось сделать косой удар по Хадзиме, но он молча достал «Раскат» и сделал несколько выстрелов по пальцам монстра. Все что осталось от пальц была кровь и

красные ошметки мяса.

— Уууу… — словно вой десятков волков, завопил от боли они’ и не удержал канабо в руке, как и потерял всю мощь удара направленную второй рукой на самого Хадзиме. Пепельно-волосый парень быстро выскочил из поднимающейся вверх руки. Они’ уже через боль был готов вновь атаковать хитрового парня своей рукой и опять поднятой канабой.

Больше так рисковать Хадзиме не мог, он считал, что против подобного типов монстров, специализирующегося на атаках ближнего боя, стоит использовать лишь атаки дальнего, и главное, не давать ему приближаться слишком близко, чтобы ненарком не попасть под удар, делающих из живых — мертвых.

Сейчас они’ шел именно за ним, демон не обращал никакого внимания на лежащую не столь далеко девушку. Наверно, он хотел отомстить Хадзиме на свои пальцы, что не регинерировались у данного типа демонов. Она была сильно ошарашена происходящем, что даже при желание помочь Шидзука ничего бы не сделала — у неё ведь даже оружия сейчас при себе нет, лишь та одежда, в которой она была в момент новой встречи, долгожданного воссоединения. Руками сражаться против демонов, в отличие от Хадзиме она не могла — её сила была не на столь высоком уровне.

Демон как оглашенный размахивал канабой, в надежде попасть в Хадзиме, но хоть и размер у этой булавы был внушительный, но она не досигала тела пепельного парня. Почти в последней момент, он делал резкий отскок назад, продолжая безостановочно палить по телу этого демона, но тот будто не ощущал пуль, застрявших в его склизком животе. Слишком плотная у него эта часть, в отличие от пальцев, что испарялись по нескольких пуль.

Хадзиме знал, что слишком долго играть в эту они-гокко не получиться, он рано или поздно устанет постоянно прыгает из стороны в сторону. Нужно по-скорее кончать с этим демоном.

Хадзиме сделал очередной скачок в сторону от летящей в него канобо, и как только оружие со звоном отскачило от земли, он не теряя времени по напрасно стал палить прямо по голове они’. Идеальный план по уничтожению громадного монстра обязан сработать на нем! Но…

Демон был не столь глуп, он пропустил лишь пару пуль, а остальные отражал канабой, что держал у своего отвратного лица.

— Тц… Не сработало. — Хадзиме сделал еще прыжок в сторону с попыткой это провернуть, но демон будто чувствовал куда он перемещался и подставлял канабо именно с той стороны рожи. Одна фаза они-гокко сменилась на другую — теперь Хадзиме прыгал вокруг они’ с целью попасть в его 100% уязвимое место.

Вероятно, эта игра наскучила они’ и он решил действовать по-другому. Перестав обороняться и медленно идти за Хадзиме, он остановился на месте и схватил канобо двумя своими жилистыми руками. Он спрятал рукоятку оружия за черными, изредка взрывающимися миазмами и поднял канобо над своей головой. Что делал демон, было ясно сразу, и увернуться от этого дела не составит труда, только будь оно нацелено на человека в движение.

Демоны, на то они и демоны, раз пытаются гадкими способами забрать чужую жизнь. Они’ резко вдарил канобой по земле… И ничего не произошло… На первый взгляд все осталось как прежде, только странный хруст в земле все сильней наростал, пока от ног они’ по направлению к Шидзуке не направилась вся мощь разрушающейся земли.

Трещина словно молния косыми линиями шла к ней, и её, неспособную сейчас рационально мыслить скоро постигнет смерть. Хадзиме стоял на месте и смотрел, как участь пасть вниз шла уже не вновь к нему, а к девушке, стоящей тогда на мосту. Он смотрел, быстро вспоминал тот момент, и образ Шидзуки, что тянущей к нему руку предстал перед Хадзиме.

В следующий момент, его уже не было на месте, он стоял перед ней, сжимая одну пушек перед собой. Жажда убийства лилась из глазах обоих монстров: одного, появившегося сразу таким, а второго, рожденного в глубинах бездны. Они’ стоял на месте и прикладывал все силы, чтобы выпащить застрявшее в земле канобо.

— Шидзука! — в этот момент уже Хадзиме протянул ей руку, пытаясь спасти. Она, дрожа всем телом, неловко пыталась дотянуться до него. Хадзиме решил не ждать, пока она соизволит дотянут свою судорожную руку, и сделал шаг первым. Сцепившись с ней пальцами он резко поднял её в воздух и…

Они вместе исчезли с того места, куда пришел удар и образовался разлом, которого хватит, чтобы поглотить одного человека за другим в бездны с кипящей лавой и ледяными озерами.

Оказавшись после этого резкого скачка за спиной они’, Хадзиме отпустил руку Шидзуки и выхватил свое второе оружие. У него появился идеальный шанс, чтобы покончить с демоном раз и навсегда. Прижав пальцы к куркам и впипатав в себя всю ненависть, что дает человеку несоизмеримую силу, он яро нажимал на курки.

— Раскат… Грома! — оружия Хадзиме словно быстрее извергали из себя пули. Под стать название в небе, где-то будто столь далеко, но одновременно и близко прогремел гром и молния ударила в поле. Он не стрелял в спину они’ с целью найти и попасть в сердце демона, коих у них нет, он палил сразу по голове, превращая остатки мозга, кожи в одно сплошное однородное месиво. Кровь летела из стороны в сторону и окрашивала траву в свои багровые тона. Хадзиме и Шидзука почти стояли на этом красном ковре, озера вульгарного цвета из живого существа.

— Отправляйся обратно в Дзигоку… — Хадзиме в очередной раз спустил курок. Пуля быстро впилась в голову они’ и… Словно надутый шарик в мгновенье взорвалась почти накрыв кровью стоящих недалеко Хадзиме и Шидзуку. Как и всегда, демон, что выглядел сильным, устращающим был истреблен им, меньше чем за пять минут. И опять, ничего кроме отвращения демон после себя не оставил…

Убрав большие не нужные в бою Раскат и Гром, Хадзиме повернул голову в сторону Шидзуке, что ошарашенно, со страхом в глазах, и нисколько нехладнокровно смотрела на весь это кровавый пейзаж — даже луна стала красной, что в прошлом мире бывало довольно редко. Она потеряла свою хладнокровоность… И даже от увиденного ей стало не по себе, и чуть не вырвало.

— Если ты продолжишь все это воспринимать так, то тебе верна будет только тропа мертвых. — Не желая наблюдать за этим, Хадзиме оставил Шидзуку, а сам вернулся к бревну, что в спешке покинул. И опять, как незадолго до этого обратил свой уставший взор на небо.

Очередной бой, очередная победа, и вновь количество демонов стало спускаться все ниже к нулю, но так и не меняя бедственное положение коренных жителей этого мира. Одним больше, одним меньше — сейчас это не имело значение, будь цифры в 10 или 100 раз больше, то да, это другое дело.

Он смотрел на небо, и вновь слышал знакомые шаги. Такие острожные, вероятно всего, избегающие крови. Шидзука по-немногу приближалась к Хадзиме и он не стал, даже в глупую шутку встречать её с вновь поднятым «Громом». Он просто сидел и ждал, когда она начнет с ним безинтересный разговор.

Женские шаги, все же шлюпающие по крови, послышались вблизи него и уже через несколько секунд Шидзука встала прямо за спиной Хадзиме.

— Я… — вновь начала она и пока не сказала ничего нового кроме первичной своей реплики… — Я…

— Сядь… Я не буду разговарить с человеком, пока он со мной не на одном уровне. — смысл сказанного был более ясен только самому Хадзиме. Шидзука слегка повременила, но все же сделала, то что сказал он — она аккуратно села на бревно с другого края. После этого,

того боя с полчищем демонов, она побаивалась Хадзиме и потому сидела в некоторой дали от него.

— Это недостаточно… Садись ближе… Или я настолько страшен? — в этот момент Хадзиме повернул лицо к Шидзуке. Она посмотрев на его лицо, источающее некоторое безразличие, заставило её слегка съежиться, но опять, по команде человека с пепельными волосами, села ближе. Расстояние в локоть теперь разделяло их. — А теперь говори… Зачем пришла…

— Я… Хотела извиниться…

— Извиниться, да? — странно улыбнулся Хадзиме на слова Шидзуке — Интересно, это еще за что ты хочешь извиниться?

— Я… За то… За тот случай на мосту — при разговоре глаза в глаза, Шидзука отводила взгляд в сторону и половина её слов будто была адресована пустоте… Тому, куда и был сброшен Хадзиме. — П-прос…

— И ты считаешь, что извиняться за это правильно? Скажи, может ты наступила на ногу и за это извиняешься? — в мгновенье, когда она почти договорила, Хадзиме влез в её речь.

— Я… Нет…

— Тогда причем тут твои вообще извинения. Забирай их обратно, они мне ни к чему.

— …

Такие безразличные слова Хадзиме поставили Шидзуку в ступор. Она никак не ожидала подобной реакции. Она считала, что он придет в гнев, будет кричать на неё во весь в голос, или в крайнем случае список «Грома» пополниться еще одним живым существом, но это, безразличие в ситуации, где стояла на кону его жизнь- было ненормально.

— Я…

— Что ты? Говори нормально, и если ты еще раз скажешь что-то вроде «Прости» и «Извини», я встану и уйду. В таком случае мне будет не о чем говорить с тобой, а слушать речи извинения я не намерен.

— Я… Сделаю все что ты попросишь, ытобы хоть немного загладить свою вину! — выпалила на одном дыхание она.

— …

Задумывалась она хоть на секунду, что сейчас произнесла, выкрикнула? Все… Людская фантазия не имеет границ и страшно представить, что будет это в руках самого корыстного человека в мире. Он воспользуется этим единичным правом, как пожелает — отвратительно.

— Ты хоть понимаешь, что значит «все»? Ты ведь понимаешь, что я могу попросить? — Хадзиме приблизился к Шидзуке и теперь расстояние между ними было почти минимальным.

— Д-да… — немного погодя сказала, опустившись лицом вниз. Она продолжала переплетать пальцы между собой от страха и смущения.

— Тогда…

— …

— … Луна сегодня красивая — Хадзиме слегка отстранился от неё и посмотрел ввысь, в небо, а последнюю фразу закончил глядя вновь на Шидзуку, ей в глаза — Ты же тоже это чувствуешь.

— Д-да… — И она ответила. В тот момент, пока она опять не спрятала лицо в тени, он увидел, как легкий румянец проступил на её щеках. К чему — Хадзиме так и не понял. — Но… Это же мало…

— Ты так хочешь что-то для меня сделать? Тебя вообще не волнуют, как я воспользуюсь этим правом?

— Я сделаю… Все… — ответила она ему в глаза, в них на мгновение проскользнула уверенность, в точности замеченная пепельно-волосым.

— Хочешь, что-то сделать для меня? — сказал Хадзиме, глядя ей в глаза. Увидев в её

зрачках жалость, он ответил — Готовь каждое утро мне мисо-суп… Я так скучаю по еде старого мира.

— Я… — она тут же поддалась в краску, и её слегка белое лицо моментально стало пунцовым. Хадзиме не понял, что такого было в сказанном им, вроде обычное предложение, вроде готовки сестрой бенто, а Шидзука настолько странно отреагировала на это. Все это странно…

— Как хочешь… А я пойду. Завтра, как и всегда сложный день — Хадзиме поднялся с бревна, и пошел обратно в подземелье, где мирно спали Шия и Юи. — Сон после боя не помешает…

Он не знал, что делала Шидзуку после его ухода. Может еще немного посидела, любуясь прекрасными сценами ночного неба, или подождала пока он скроется и пошла следом к своим товарищем. Тогда уже Хадзиме спал, на нескольких брошенных стогах сена, вытащенных из «Хранилища» и видел сон… То, что должно было быть кошмаром, напоминающем события минувшего прошлого, но… Хадзиме было безразлично все, что было внутри сна. Он просто спал.

На утро, Хадзиме проснулся и обнаружил, как его обнимала и сладко посапывала обнаженная Юи, с накинутым сверху полу-халатиком её размера. На соседней сено-койке спала Шия. Во сне её ушки, сложенные почти вдвое, славно поддергивались, вместе с её большой грудью, вздымающейся от каждого вздоха.

Все это ему было приятно видеть… Все это было столь обычным, потому и не доставляло никакой неприязни. Хадзиме аккуратно, чтобы не разбудить Юи, разжал её пальчики сжимающее торс, и вылез из этих сладких объятий. Поправив это её «одеялко», он встал на ноги и отошел спальни внутри подземелья. Сделав пару шагов, он приметил стол, стоящий около противоположный «спальне» стене. Хадзиме отчетливо помнил, что ночью его еще не было, а уже сейчас он стоит здесь так, будто бы был изначально.

Помимо это на столе стояла большая тарелка. От неё пахло чем-то приятным. Все это очень сильно напоминало ловушку, будто манящая на сладкий сыр в мышеловке маленькую глупую мышь. Ничего хорошего просто не может быть — убежденный этим, Хадзиме взял в руки «Гром» и медленно подошел к этому столу и учуял старый, почти забытый им запах…

Пахло каким-то заменителем тофу, чем-то похожим мисо и какой-то рыбой этого мира… Хадзиме понял, что перед ним, был мисо-суп из ингридиентов этого мира, а главно, его усмехнуло то, что он сказала ночь одной девшуке, встреченной вновь, и что все же по его шуточной просьбе она приготовила это блюдо.

С улыбкой на лице он провел это утро… Довольный, съеденной вкусной едой женской готовки.

comments powered by HyperComments